Ночь опасна - Анна Малышева

– Как, прямо сейчас? – замялся Олег. – Скорее всего, она еще на поминках.

– Прямо сейчас, – твердо сказала женщина. – У тебя телефон с собой? Звони!

Леночка – как фамильярно называла ее в разговоре Тамара – уже вернулась домой. Она сразу вспомнила звонившую, выразила свои соболезнования – в связи с недавней кончиной ее свекрови, а своей коллеги и бывшей учительницы. А потом поделилась свежим горем. Тамара слушала ее, не перебивая, время от времени высоко поднимая брови и поглядывая на Олега. Тот ничего не слышал и мог следить за разговором только по оттенкам выражения на ее лице.

– Осенью? – переспросила наконец Тамара. – Этой осенью? А когда? В сентябре? Погоди, или все-таки в октябре? В начале октября… Ясно. А почему Александра говорит, что Маша приходила в августе? Ах, у нее в сентябре отпуск… А ты когда уходила? Так поздно, и на море? Ах, в Турцию! И как отдохнула?

Снова длинная пауза. Некоторое время Тамара слушала с весьма унылым видом, а потом вдруг оживилась:

– И Маша тоже? Да что ты говоришь? Так они общались? Кто бы мог подумать… Нет, я не знала. Впервые слышу. Случайно встретились? А…

Пауза. Недовольное движение бровей, опущенный взгляд.

– Да, понимаю… Жаль ужасно. Спасибо тебе, отдыхай… Я как-нибудь еще зайду.

Она нажала кнопку отбоя и вернула телефон Олегу:

– Не знаю, обрадуешься ты или нет, но только Нина с Машей в самом деле поддерживали связь. И в последнее время – тоже.

Леночка, даже не дожидаясь наводящих вопросов, поведала, что в начале октября к ним в книгохранилище пришли старые знакомые – Мария в сопровождении элегантной молодой женщины, которую там узнали с трудом. Александра об этом втором визите старой подруги не знала, так как именно в это время наступил ее черед отдыхать и она уехала за город, обустраивать на зиму свою любимую дачу. Ирина Степановна прямо из отпуска отправилась в больницу, залечивать какую-то хроническую болезнь, так что в ту пору начальства в хранилище практически не осталось. Там были одни «девушки» – так называли всех сотрудниц моложе сорока лет.

Леночка прекрасно помнила тот визит – она была так удивлена и обрадована, узнав свою старую сокурсницу! Нина, по ее словам, выглядела шикарно, но держалась очень скромно, рассказывала о своей семье, о работе, показывала фотографию дочки. Выразила желание взглянуть на свою старую ниву деятельности. Спустились в подвалы – там Нина вздыхала, отдавшись нахлынувшей ностальгии. Маша во время этого визита выглядела печальной – видимо, тоже скучала по старому месту работы. Потом попили чаю с коньяком – Нина принесла с собой целую сумку продуктов. Просидели за столом чуть ли не до вечера. Договаривались созваниваться, встречаться, но, к сожалению, больше ни та, ни другая не приходили. И этот-то визит, по словам Леночки, был случайным. Женщины просто встретились на улице, обрадовались, узнав друг друга, и Нина предложила навестить заодно прежнее место работы, благо встреча произошла в центре.

– Не находишь, что все становится еще более странным? – спросила Тамара. – Ты столько раз говорил о Маше в присутствии своей подруги, а у той даже вопросов не возникало.

– Но я не знал фамилии, не упоминал, где работала Мария…

– И все равно, это подозрительно! Если они общались, поддерживали связь, то Мария могла оказаться на Чистых прудах не случайно!

– Ты имеешь в виду, что Нина пригласила ее туда?! – Абсурдность этого предположения поставила Олега в тупик. Но Тамара настаивала – это вполне могло случиться!

– Разве Нина поехала бы среди ночи…

– Она бы поехала, если бы твоя подруга привела какие-то веские аргументы!

– Например?

– Например? – И, не медля ни секунды, Тамара повторила то, что говорила и раньше. – Если бы ее позвали на помощь! Нина ведь позвала на помощь тебя, именно тогда – той ночью! И ты туда поехал, хотя тоже удивлялся!

Олег окончательно растерялся. Попробовал объяснить, что Нина не упоминала о том, что звала на помощь кого-то еще. Сказал, что та с самого начала полагалась исключительно на него, говорила, что больше ей не к кому обратиться…

– Она могла соврать! – бросила Тамара. Хмуро взглянула на него и неохотно извинилась: – Прости, вырвалось. Но знаешь, что я скажу? Не зря твоя подруга так боялась любого упоминания о Маше! Она в самом деле считала себя виновной в ее смерти! И когда поняла, что Машу убили вместо нее, то решила молчать!

И тут у него в памяти эхом отдались слова, когда-то оброненные Ниной. «Если ее убили из-за меня, то это все равно, что я ее убила. Я ее убила».