Ночь опасна - Анна Малышева

– Я его видел, – неожиданно сознался мужчина. – Она привозила его вчера к нам на работу. Такой… Смазливый.

– Да ладно, какой там смазливый! Ничего особенного, – попыталась утешить его Инесса Павловна. И осеклась, поняв, что проговорилась.

И поскольку женщина находилась в крайне взвинченном состоянии, да к тому же успела напиться, она расплакалась и выложила зятю всю правду. «Раз уж ты и так знаешь!» – рефреном звучало в каждой ее фразе. Она призналась, что дочь присылала ей своего поклонника, чтобы тот отвез вещи Диане. Призналась также, что тот лгал о пребывании Нины в санатории (и лгал не очень уверенно). А также, что отрицал всякую связь с Ниной, кроме деловой.

– Он сказал, что работает у вас!

– Наврал, – бросил Николай. – Я его видел в первый раз.

– Коля, это у них давно?

– Черт его знает. Наверное. Давайте еще выпьем, – и он щедрой рукой наполнил стаканы. Николай не признавал меньших емкостей, но его собутыльнице такие порции были явно не под силу. Вскоре она принялась жаловаться на давление и головную боль, а затем ушла в спальню и уснула на супружеской постели.

Долгая ночь миновала, не принеся с собой ни возвращения Нины, ни ее звонка. Наутро Николай, как обычно, уехал на работу. Он с трудом разбудил тещу и попросил ее остаться с девочкой.

– Разве ее не нужно везти в школу? – спросонья спросила та.

Зять ответил, что при таком положении дел Диане лучше посидеть дома.

– Я боюсь, что Нина ее подкараулит у школы и заберет с собой, – признался он. – Она на что-то такое намекала. Знаете, Инесса Павловна, у меня такое чувство, что Нина слегка не в себе. Говорила такие вещи… Ладно, вам нечего беспокоиться. Просто посидите с девочкой.

Первую половину дня они провели у телевизора. Инесса Павловна мучилась головной болью и угрызениями совести по поводу вчерашнего пьянства. Кроме того, ее серьезно беспокоила печень. Диана лукаво поглядывала на нее и подшучивала над тем, что бабушка вчера напилась.

– Глупости, – ворчала та. – Слишком много стала дерзить. Погоди, вернется мама…

– А когда она вернется? Опять через неделю?

Инесса Павловна предпочла оставить этот щекотливый вопрос без ответа и переключила канал.

В обеденное время позвонил Николай. Он сообщил, что жена на службу не являлась, никому не звонила и ничего не сообщала. При этом зять произнес загадочную фразу, что звонил даже Арарату, но тот тоже ничего не знает.

С Араратом Инесса Павловна была знакома и находила его очень интересным мужчиной. Она задумалась, какие отношения у него могли быть с Ниной? Может быть, она уехала к нему? Это было бы куда понятней. Красивый мужчина, богатый, влиятельный… У него было только четыре недостатка – по числу горячо любимых им детей.

А ближе к вечеру, когда она принялась готовить ужин, телефон зазвонил опять. Мужской голос, показавшийся ей незнакомым, попросил позвать Нину. Она настороженно ответила, что ее пока нет, и спросила, кто говорит.

– Знакомый, – ответил голос. И тут она его узнала. Инесса Павловна принялась умолять, чтобы не вешали трубку. Попутно поклялась, что Николай ни о чем не узнает. И отчаянно просила сообщить: где Нина? Опять у него?!

– Я вас не понимаю, – после заминки ответил мужчина. – Ее у меня нет.

– Но была?

– Была, но давно вернулась домой.

– Когда?! Она только сейчас уехала?

Мужчина ответил, что Нина уехала от него вчера.

Точнее, это он уехал к себе, предварительно отвезя ее сюда, в ту самую квартиру, куда он сейчас звонит.

– Вы Олег? – уточнила Инесса Павловна. – Скажите, так вы со вчерашнего дня ее не видели?

Он ответил, что это именно так. И тревожно спросил, неужели Нина опять исчезла? Если это так, то он не знает, где она может быть!

Инесса Павловна не знала, верить ему или нет. Когда он повесил трубку – Олег сделал это первым, она в задумчивости вернулась в комнату, где Диана сосредоточенно наблюдала на экране совсем не детскую сцену. Но женщина была так погружена в свои мысли, что даже не заметила этого.

Когда телефон зазвонил опять, она как раз опомнилась и воевала с внучкой, желавшей досмотреть этот увлекательный фильм до конца. Инесса Павловна в сердцах выключила телевизор, унесла пульт и бросилась к телефону. Она думала, что это перезвонил Олег – заговорила совесть, должно быть. Или же сама Нина…

Диана ожидала возвращения бабушки с презрительной миной. Она считала, что та была не права, отняв у нее пульт. Ну что, в самом деле, было особенного в этом фильме? Неужели она не видела, чем занимаются люди в постели? Кем ее считают, в конце концов? Младенцем? Она ждала, пока не потеряла всякое терпение и не вышла в коридор – всерьез поговорить с бабулей.

– Ну, отдай уже! – Она потянула бабушку за рукав халата и сделала попытку отнять пульт. Ты отдала его без всякой борьбы, глядя куда-то мимо Дианы. Взгляд был такой странный, что девочка забыла о телевизоре. Она остановилась, желая послушать, о чем говорит бабушка. Но та молчала, прижав к уху трубку. И все смотрела в одну точку – как будто ослепла и теперь тщетно старалась что-то увидеть.

– Ба? – вопросительно протянула девочка.

Ей на голову легла бабушкина рука. Инесса Павловна гладила ее темные гладкие волосы, по-прежнему глядя мимо – будто машинально ласкала кошку.

– Ба, что такое?

– Иди-иди, – наконец произнесла та. – Иди поиграй. Я сейчас… Да, слушаю! Записать? Сейчас… Диана, принеси ручку!

А потом девочка стояла и наблюдала, как бабушка выводит на клочке бумаги какие-то каракули. Положив трубку, Инесса Павловна как будто проснулась. Встретив вопросительный детский взгляд, она неожиданно схватила Диану в объятья и сжала ее так, что та едва не закричала от боли. Девочка хотела было выругать бабушку, но, отстранившись, оторопела. Инесса Павловна беззвучно плакала.