Ночь опасна - Анна Малышева

– Да, не нашлось ни одного. Скажите, а она давно тут была? Ирина Степановна говорит – год назад.

Женщина призадумалась, с сомнением взглянула на большой настенный календарь, пошевелила обветренными, ненакрашенными губами… И наконец сказала, что Ирина Степановна ошибается.

– Машенька заходила в конце лета, это я точно помню, – задумчиво произнесла она. – Почему же Ирина Степановна… А, так она, скорее всего, тогда ушла в отпуск. Вот они и не встретились.

В ответ на просьбу Тамары вспомнить подробности того летнего визита женщина с трудом восстановила в памяти некоторые подробности. Маша принесла небольшой тортик, и они пили чай – в этой самой комнате. Потом пенсионерка прошлась по всем подвальным помещениям, где проработала столько лет – не видя солнечного света, вдыхая старую книжную пыль. На свою жизнь, насколько припоминала Александра, та не жаловалась. Выглядела не очень здоровой и не слишком веселой, но тут не было ничего необычного – ведь Маша часто болела, да и депрессии были для нее обычным делом.

– Так зачем она все-таки приходила?

– Наверное, соскучилась, – предположила та. – Я сама переживаю: что буду делать на пенсии? Мне осталось всего полгода. Может, оставят еще поработать, а может, «уйдут». Правда, желающих на мое место найдется немного, потому что зарплата у нас тут… Работаем с такими ценностями, с раритетами, а платят, как уборщицам. Да и уборщицы в больших фирмах больше получают!

Она еще некоторое время рассуждала о несправедливом устройстве нынешней оплаты труда, и свернуть ее с этой темы было невозможно. Тамара и не собиралась этого делать – она внимательно слушала, сочувственно кивала, изредка вставляя словечко.

Олег не вмешивался. С тех пор как ему дали чашку чая, он не произнес ни слова. «Опять ничего не вышло, – стучало у него в висках. И опять перед ним возникало мертвое серое лицо, слышалась заунывная, ненавистная музыка. Он ненавидел звуки похоронного марша, каждая нота, будто гвоздь, вбивалась в нервы. – Это нужно бросить, все бросить и забыть. Как бы уйти отсюда? Как увести Тамару? Неужели она не видит, что все напрасно?»

Но тут разговор принял несколько иное направление. Тамара поинтересовалась, кто сегодня работает. Она знала всех сотрудников – их состав практически не изменился с тех пор, как Мария вышла на пенсию.

– Валечка и Лена, – ответила та. – А вторая Леночка ушла на похороны. Наверное, на поминки осталась… Ну что же, раз такое дело…

– А кто у нее умер?

– Подружка. Они же вместе к нам пришли, еще практикантками. И в институте учились вместе. Только Нина от нас скоро уволилась. Ты ее не знала, да и я плохо помню.

И после паузы Александра добавила, что ужасно, когда умирают молодые, да еще оставляют маленьких детей.

– Леночка прямо сама не своя. Хотя редко виделись, но все же… Она и узнала-то об этом случайно, через каких-то знакомых по институту… Ей вчера прямо сюда позвонили. Она весь день ходила сама не своя: «Торцову Нинку убили!»

Олег вскочил бы, но ему помешал край стола. Больно ударившись об угол животом, он охнул, сел и расплескал на стол остывший чай. Тамара недоуменно на него взглянула, потом укоризненно сощурилась… Олег с трудом перевел дух:

– Извините, как ее фамилия?

– Леночкина?

– Нет, вы сказали – Торцова? Ее хоронили сегодня?!

Тамара вздрогнула и, уже не стесняясь, нацепила очки.

– Олег, но ведь это не…

– Это она! – И, обращаясь к удивленной Саше, Олег горячо пояснил: – Я сам только что с похорон! Я ее знал!

– Это она?!

Сотрудница хранилища крайне встревожилась, увидев, как отреагировала на новость ее старая знакомая:

– Томочка, ты ее тоже знала? Да откуда? Нина работала здесь лет десять назад!

Тамара первой взяла себя в руки. И взглядом приказала Олегу успокоиться – он никак не мог усидеть на стуле.

– Удивительно, как мир тесен, – Тамара произнесла это довольно хладнокровно. – Мы ведь ее знакомые… Только не знали, что она здесь когда-то работала.

– Я знал, что у нее библиотечное образование! – снова не утерпел Олег. И опять напоролся на близорукий, но все-таки твердый взгляд.

– Так она проработала здесь совсем недолго? – уточнила Тамара. – Как все-таки странно… Она не была знакома с Машей?

– Как не была? – почти обиделась Александра. – Ведь это Маша обучала в хранилище всех новых девочек! Они так и ходили за ней гуськом – Нина и Леночка. А потом Нина вышла замуж, ждала ребенка… Ушла в декрет, а потом совсем уволилась. – Она призадумалась и уныло добавила, что судьба все-таки играет злые шутки. Вот, например, люди столько лет не общались! И вдруг убивают Машу, а через неделю – Нину. – Я все-таки верю в какие-то астральные связи, – глубокомысленно заявила она.

– А кроме астральных, других связей не было? Нина тут не появлялась? – перебила ее Тамара. Женщина отбросила всякие церемонии – Олег видел, что она крайне возбуждена.

– При мне – никогда. Я даже в лицо ее не помню. Тамарочка, что же ты так переживаешь?

Та не ответила. После недолгого раздумья она попросила домашний телефон Лены. А когда телефон был получен, торопливо распрощалась.

Александра проводила парочку до самого выхода. При этом дряхлый вахтер попросил предъявить Тамарину сумку и бегло осмотрел ее содержимое. А затем они оказались на улице.

Уже стемнело, зажглись фонари и окна. На углу лениво расцветала розовая неоновая вывеска маленького кафе, в узкий безлюдный переулок осторожно падал снег. Этот же снег медленно покрывал центр старой Москвы, окраины, далекие кладбища, свежую могилу на одном из них. Олег отряхнул волосы, и его рука стала мокрой.

– Значит, они были знакомы… – пробормотал он, все еще не в силах в это поверить. – Почему же Нина мне не сказала?

– Не знаю. – Тамара тоже притихла, ее нервное возбуждение прошло. – А ты когда-нибудь называл ей фамилию Маши?

– Я и сам ее не так давно узнал. Кажется, нет.

– Она могла не знать, о ком идет речь.

– Да. Но все-таки они оказались знакомы… Я чувствовал между ними какую-то связь, только не знал, как ее найти…

Олег снова замолчал. Вот оно – долгожданное открытие, но его ли он ждал? В последнее время, когда он все больше стал верить в невиновность Николая, связь между женщинами стала для него менее очевидной. Он даже готов был поверить, что время и место на Чистых прудах совпало случайно. Просто Мария пришла на свое свидание вовремя, а Нина на свое – опоздала.

– Знаешь, о чем я жалею больше всего? – сказал он наконец. – Мы узнали об этой связи слишком поздно. Теперь некого о ней спросить.

Но Тамара возразила – как это некого? Они немедленно должны позвонить Леночке! И хотя она не слишком хорошо с ней знакома, но этот звонок все равно будет выглядеть естественно.