Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

Я наклонилась вперед:

– Прости?

– Да ладно тебе, – зашипела Ира, – неужели думаешь, что про санаторное отделение никто не знает? Но только ты опоздала, Лизка давно уволилась, уже несколько лет как. Девки говорят, ее какая-то супер-пупер богатая тетя для мужа наняла. Лапкина здесь лучшая была! Перестань дурочку изображать! Смешно. Санаторное отделение давно открыто, там главным раньше был Ларион Аркадьевич, но он в Америку уехал, и правильно поступил. Здесь хоть и хорошо зарабатывал, да в США ему небось большие деньги платят.

– Психотерапевт Ларион? – насторожилась я.

– Ага, – понизила голос Ира, – «Созвездие» его жена создала, она в перестройку водкой торговала, попала под разбор, ушла из стремного бизнеса, занялась медициной, потом как-то американское гражданство получила, и они с мужем ту-ту! Ушлая тетечка, выгоду на три метра под землей чуяла. В санаторное отделение сдают всяких звезд и чиновников, у которых предохранители сгорели. Одних слава доконала, других деньги и власть. Их здесь инкогнито держат, в компьютерной базе этих пациентов нет, привозят их в тонированной машине и сразу в коттедж. В санаторке после отъезда Лариона стал главным Сергей Петрович Козлов. «Созвездие» до сих пор жене Лариона принадлежит.

Я опять не удержалась от комментария.

– Козлов – исследователь симптома Фаултона?!

Ирина фыркнула.

– Иностранцы у нас не работают, про Фаултона я не слышала. А из опеки Лиза Лапкина была лучшая, тебе правильно ее посоветовали, но она уволилась.

Настал мой черед выражать недоумение.

– Откуда Лиза?

Ира с превосходством посмотрела на меня:

– Если больной покушался на самоубийство или впал в депресняк, его одного ни на минуту оставить нельзя. У врача несколько клиентов, поэтому нужно иметь опекающую медсестру, она находится с подопечным в постоянном контакте.

– Вроде няни? – уточнила я.

Ира кивнула.

– Верно. Лизке не было равных, но ее кто-то переманил, соблазнил большими бабками. Впрочем, еще раньше тут Ксения Малова служила, та вообще больного без врача могла на ноги поставить, но и ее переманили к частному пациенту.

– Как мне связаться с Сергеем Петровичем? – спросила я.

– Он умер, – сообщила Ира, – не так давно, в санаторном теперь Алексей Юрьевич Гладков заправляет.

– А к нему как попасть?

Ирина скорчила гримаску.

– Надо записаться на прием, ждать встречи придется около недели, но, если пообещаешь взять меня на тусовку, где красавчики вроде твоего мужа крутятся, устрою тебе свидание прямо сейчас.

– Давай запишу номер твоего мобильного, – распорядилась я, – накануне Нового года полно всяких мероприятий, раздобуду тебе приглашение.

– Не обманешь? – с изрядной долей недоверия спросила Ира. – Ведь наобещаешь и ни фига не сделаешь!

Я вынула телефон и соединилась с Карц.

– Что? – в своей привычной бесцеремонной манере отозвалась Марта.

– Приветик, Муся, – чирикнула я.

– Хай, лапуля, – отозвалась Карц.

Не надо думать, что светская львица искренне обрадовалась, услышав мой голос. У нас с Карц есть пароль: если я произношу «приветик, Муся», значит, нахожусь в компании с посторонним человеком, речь пойдет о работе, Марте следует мне помочь. Ответ «хай, лапуля» свидетельствует о готовности коллеги к беседе.

– Как дела, котик? – просюсюкала я, включая громкую связь.

– Блин, – полетел по комнатушке чуть хрипловатый голос Марты, – я сломала каблук у «Лабутенов».

– Вау, жаль! – вздохнула я. – Ничего, купишь новые.

– Времени нет, – простонала Карц, – завтра в семь тусня в клубе «Река», я веду программу, в одиннадцать перееду в «Рио», на сейшн к группе «Полис», после полуночи попрусь к Карену Аветисову. И когда туфельки купить? Ох, придется мне, несчастной, в «Бланиках» переть, хоть их и пиарили в сериале «Секс в большом городе», но «Лабутены», поверь, удобнее. Или нацепить ботфорты «Шанель»? Как полагаешь?