Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

О так и не выпитом кофе я вспомнила лишь в тот момент, когда приблизилась к «Мерседесу» Тимофея. У иномарки оказались затонированы не только боковые окна, но и лобовое стекло. Правда, оно имело слабую дымчатую окраску, и я увидела за рулем очертания мужской фигуры.

Я помахала рукой, но Морков даже не пошевелился. Мне стало не по себе, я дернула за ручку передней дверки, та очень легко поддалась. Любой оперативник, увидев незапертую дверь в квартиру, моментально сообразит: внутри его поджидает неприятный сюрприз. То же правило срабатывает и в отношении машины, поэтому, когда блестящая черная дверь без сопротивления открылась, мое сердце екнуло.

Тим сидел, откинувшись на спинку сиденья, его голова склонилась к плечу, рот слегка приоткрылся, глаза остекленели. Я вынула из сумки резиновые перчатки, фотоаппарат, сделала множество снимков, а потом соединилась с Чеславом.

– Осторожненько осмотрись там, – приказал он, – Леониду я сам сообщу.

Часа через полтора около «Мерседеса» притормозили две неновые иномарки и темный автобус. Из легковушки вылез хорошо знакомый мне Леня Ярошенко.

– Что у нас? – без особого энтузиазма спросил он.

– Не слишком радостное для тебя известие, – ответила я, – в машине тело артиста Тима Моркова. На первый взгляд следов насильственной смерти нет. Конечно, я не медэксперт, но труп выглядит целым, ни пулевых ранений, ни следов насилия. Есть предсмертная записка: «Мамочка, прости, больше не могу, очень устал. Эста, забудь меня поскорей и будь счастлива. Не могу жить, зная, что обрек близкого человека на невыносимые страдания. Тим».

– Самоубийство, – скривился Леонид.

– Не спеши с выводами, поговори с Чеславом, – посоветовала я.

– Я уже в курсе, – буркнул Леня, – ничего не залапала?

Я помахала перед его носом перчатками.

– Обижаешь, начальник.

– Сколько мы с тобой вместе работаем? – вдруг спросил Леонид.

– Лично со мной? Пару лет, а уж какой стаж у вас с Чеславом, понятия не имею, – пожала я плечами.

Ярошенко не принадлежит к членам нашей бригады. Но всякий раз, когда Чеславу требуется помощь от официальной структуры, на место преступления прикатывает со своими парнями Леня, он по званию полковник и имеет в подчинении много людей. Не спрашивайте меня, как Ярошенко связан с Чеславом. Наш начальник не любит откровенничать с подчиненными. Я, в принципе, догадываюсь: над Чеславом стоит некий руководитель, но кто он, никому не ведомо. Вот что я знаю абсолютно точно, так это то, что бригада не стеснена в средствах. Мы порой тратим большие деньги, и Чеслав ни разу не ограничил сотрудников в расходах.

– Помню, как в первую нашу встречу ты завалилась в обморок при виде легко раненного парня, – вздохнул Леня, – а сейчас ползаешь вокруг трупа с очень заинтересованным видом. Следующий этап – будешь жевать хот-дог на месте преступления и меланхолично пить там же кофе.

– Та Таня Сергеева и сегодняшняя – две разные Тани, – ответила я, – но полагаю, что обедать возле жертвы не смогу. Вот черт!

Леня обернулся.

– Блин! Уже прикатили! Прослушивают, гады, все волны!

У тротуара парковалась машина с ярко-красной надписью: «Желтуха. Горячие новости – свежий взгляд».

– Убегаю, – заявила я, – мне лучше не общаться с папарацци.

– Валяй, – кивнул Леня и закричал: – Эй, Миша, натяните ленту, поставьте оцепление, не пускайте шакалов за ограждение.

Я поторопилась к метро, по дороге названивая Чеславу.

– Пока свободна, – разрешил он, – будь на связи.

В начале девятого мы с Кларой вошли в небольшую лавку. Из-за прилавка выбежала отчаянно рыжая женщина и стала сыпать словами:

– Таняша! Супер! Все готово! Как ты просила! Познакомь нас!

Я села в кресло, с наслаждением вытянула ноги и указала на Клару.

– Юля, вот твой объект! Клара – это Юлия, она подберет необходимую для похода в клуб одежду. Доверься ей, Юлечка мастер в таких вопросах.

Моя гостья растерянно кивнула, Юля схватила Клару за руку и утянула в служебное помещение. Я закрыла глаза и попыталась вздремнуть. Увы, у меня ранее не было подруг. Ни в школе, ни в институте, ни на работе я не обзавелась близкими людьми. Вероятно, мне мешал комплекс неполноценности и статус профессиональной неудачницы. Но после встречи с Гри ситуация резко изменилась,[4]возле меня появились хорошие люди. Например, Юлечка. В свое время девушку обвинили в убийстве. Чеслав нашел настоящего преступника, тот попал за решетку, а стилист и владелица магазина женской одежды теперь изредка нам помогает. Юля может легко превратить пень в розовый куст; кстати, одежду и аксессуары она разрешает брать напрокат, что я сейчас и собираюсь сделать.

Колокольчик над входом деликатно блямкнул, я чуть приоткрыла один глаз. Сон в мгновение покинул меня: на пороге бутика озирался Карл.

– Ты как сюда попал? – возмутилась я.

– За вами шел, – с детской непосредственностью ответил молодой человек, – мама приказала с Клары глаз не спускать.

Я постаралась не застонать. Чтобы избавиться от слишком активной и сующей повсюду свой нос Зои, Клара выставила на кухне бутылку с кофейным ликером.

«Маманька это пойло обожает, – объяснила она мне свой план, – никогда на одной порции не остановится, будет пить, пока не захрапит. Сон у нее крепкий, до утра не очнется».

Когда я примчалась за Кларой домой, девушка, заговорщицки прижав палец к губам, продемонстрировала мирно посапывающую под пледом мать. Про Карла, смотревшего телевизор в маленькой комнате, мы даже не подумали. А парень, оказывается, не растерялся и увязался за сестрой.