Отпуск на вилле с призраком - Наталья Солнцева

Она явно была не в духе: вся эта нарочитая суета вокруг собранных на дне моря камней выводила ее из себя. Толик радуется как ребенок, не замечая, что остальные над ним смеются. Ирэн разоделась, будто пришла не в домашнюю столовую, а в элитный ресторан. Гаранин угождает блондинке, просто стелется перед ней… Черт бы побрал эту размалеванную шлюху!

Такие совсем не подобающие посвященной жрице мысли одолевали жену археолога.

– У меня из головы не идет ваше пророчество… – шепнула Астра. – «Один глаз у того, кто украл у него добычу…» Что подразумевают эти слова?

Теплищева опешила и смешалась. Надо было выходить из положения, не теряя лица.

– Это символы… – многозначительно произнесла она, делая в воздухе магический жест. – Каждый толкует их по-своему. Вы задали вопрос, «Книга» вам ответила. На этом мое посредничество исчерпано…

Астра состроила разочарованную мину.

– Ка-а-ак? Вы даже не дадите никаких наводящих пояснений?

Тэфана лихорадочно «скребла по сусекам» своей памяти, мысленно взывая о помощи к Лунной Деве.

– Ну, милочка, подумайте сами – у кого только один глаз?

– У Кутузова был, у адмирала Нахимова… Еще у Потемкина, кажется…

Бывшая учительница истории поморщилась – такая примитивная прямота мышления ее коробила. И как этим недалеким людям удается разбогатеть?!

– В каком театре вы играете?

Вопрос не застал Ельцову врасплох, она заранее предусмотрела варианты ответов.

– У меня собственный агент, который заключает договора с разными продюсерами.

Теплищева с трудом сдержала улыбку. Сказки! Но, не будучи знатоком театральной жизни, промолчала. Чем черт не шутит? За деньги любую бездарь на сцену выпустят и лучшую роль дадут. А деньги у этой дамочки водятся – вон какие часики на руке! Белое золото, бриллианты…

Она подавила приступ зависти. В конце концов, суть человека не измеряется земным. Любая драгоценность – всего лишь временная игрушка, которую придется оставить.

– Циклоп! – воскликнула Астра. – Одноглазое чудовище… Эти исполины изготовили для Зевса стрелы-молнии и помогли ему одолеть титанов. Я не ошибаюсь?

Тамара Ефимовна была неприятно поражена. Циклопы… Действительно. Фантастические великаны с одним глазом во лбу! Эта, с позволения сказать, «актриса», похоже, дамочка с двойным дном. Строит из себя детектива при полном попустительстве хозяев. Вынюхивает, высматривает…

– Вы угадали, – с медовой интонацией произнесла она, как будто подразумевала это с самого начала.

– И как прикажете понимать пророчество?

– Часть смысла открылась вам. А где часть, там и целое…

Тэфана в совершенстве овладела мастерством отвечать, не отвечая. В этом и заключался секрет профессиональной гадалки – ее нельзя уличить во лжи.

– Что вы скажете о третьем глазе?

– Спросите у Виринеи Нагорной, – процедила супруга археолога. – Она вам лучше растолкует.

– Я бы с удовольствием, но ее здесь нет.

Теплищева с досадой оглянулась:

– Нет? В самом деле…

Назойливая «актриса» мешала ей наблюдать за мужем и соблазнительницей Ирэн, что ужасно раздражало. Блондинка опять оказалась в центре внимания. Она села на своего конька – вернулась к теме амазонок. И не надоест всем слушать одно и то же!

– Амазонки – занимательный вымысел, не более… – подлил масла в огонь Матвей. – Страшный сон мужчин, который они перенесли в мифы.

Госпожа Самойленко только обрадовалась такому повороту – у нее появился повод привести доказательства:

– Как же Троянская война? «С далекого Понта явились на быстрых конях на помощь Трое храбрые воительницы-амазонки со своей царицей Пенфесилией…»

Она цитировала Овидия и Вергилия, а присутствующие хлопали глазами. Теплищева не выдержала, вскочила и присоединилась к основной группе отдыхающих, забыв об Астре.

– Куда же вы? – протянула та вслед.

Жена археолога ее не услышала. Рассеянный, падкий на эффекты Толик почти поддался чарам блондинки, пора было его спасать.

Вокруг участия амазонок в битве с греками закипела полемика. Сторонники твердили о битве Пенфесилии с героем Ахиллом, как о бесспорном факте. Роль ярого противника взял на себя Матвей.

Ирэн с пылающими очами разыграла целый спектакль в лицах. Все невольно залюбовались ею, и она сама любовалась собой.

– Ахилл победил царицу амазонок, но когда он снял со сраженной женщины шлем, то был покорен ее красотой. Прекрасная, как сама богиня Артемида, распростерлась у его ног дочь бога войны Пенфесилия, и любовь к ней пронзила сердце Ахилла. Вынес герой ее бездыханное тело на руках из гущи боя, опечаленный, поникший…

– Опять Артемида! – подзадоривал ее Матвей. – Куда ни кинь, везде она!

– История Ифигении тоже связана с Троянской войной, – вмешался Теплищев. – Одно вытекает из другого. Мы должны верить античным авторам – писателям, художникам, скульпторам.

– Ничего не принимайте на веру…

– А я, напротив, полагаю, что мифы имеют реальную подоплеку…

– Прошлое человечества – сплошные загадки…

Астра выглянула в окно, ища глазами Виринею. Не сидит ли та в саду, предаваясь медитации? А может, осталась в номере?

Новая горничная отдыхала, сидя на лавочке у бассейна. Коты играли на подстриженной траве.

«Проще спросить у Макса, чем строить пустые догадки», – решила Астра.

Администратор не принимал участия в дискуссии об амазонках. Он сидел за угловым столиком, с аппетитом уписывая расстегаи.

– Жанна Михайловна – непревзойденная мастерица, – расхваливал он старшую Юдину. – По ее рецептам даже Людмила готовит так, что пальчики оближешь. Вы пробовали?

Астра мотнула головой.

– Угощайтесь, – расплылся он в сытой улыбке. – Кушайте, пока совсем не остыло.

«Интересно, он знает о смерти Андрея Ушакова? – думала она. – Или еще нет?»

– Где Виринея? Вы привезли ее из Партенита?

Макс прожевал кусок пирога, запил вином и поднял на собеседницу узкие глаза – вероятно, в нем текла примесь татарской крови.

– Она нас изрядно напугала… Пришлось бегать по пляжу, по близлежащим магазинчикам. А мадам Нагорная, видите ли, отправилась играть на флейте… Удалилась от всех, облюбовала камень у подножия горы и там услаждала музыкой скалы и морские волны. Как вам это понравится? Я чуть с ума не сошел! Чего только не передумал… Уф-ф! Слава богу, все обошлось…

– Где она сейчас? Почему не ужинает?

– У себя, полагаю. Отдыхает после утомительной поездки. Она вегетарианка, если вы помните. Людмила приготовила для нее что-то овощное.