Отпуск на вилле с призраком - Наталья Солнцева

Астра неопределенно хмыкнула. Она набирала номер старшего Юдина, тот не отвечал.

– Значит, сама судьба велит поговорить с Ридом…

Матвей промолчал. Он про Храпова, а она витает в своих мыслях. Далась ей эта Элоиза! Было дело, да быльем поросло.

На вилле их как будто ждали – молодой хозяин распахнул ворота. Он был в одних коротких шортах, на голом торсе перекатывались рельефные мышцы: видимо, Юдин поддерживал форму в тренажерном зале.

– Разве вы не поехали в Партенит вместе со всеми? – притворно удивился он.

– Нет, мы купались на диком пляже. Сейчас перекусим и прокатимся по побережью.

– В самую жару? Впрочем, в машине – кондиционер…

Рид стоял, прищурившись, положив руку на открытую дверцу «Пассата». Эти двое, присланные отцом для выяснения неких загадочных обстоятельств, настораживали его. Надо бы сойтись с ними поближе.

– Скучно обедать одному, – широко улыбнулся он. – Составите мне компанию? У Елены разгрузочный день, она ест только фрукты. Я, признаться, даже летом отдаю предпочтение мясу.

– Рановато для обеда…

– А я проголодалась! – воскликнула Астра и бросила на своего спутника выразительный взгляд. – Мы ведь на обед не успеем, да, дорогой? Давай поедим, чтобы потом не давиться пельменями в придорожных забегаловках.

– Отлично. Людмила накроет нам в столовой через полчаса, – обрадовался Рид.

– Мы как раз успеем принять душ…

Новая горничная – женщина лет тридцати, невысокая, с квадратной фигурой – домывала пол в холле. Ступеньки лестницы были еще влажными.

– Осторожнее… – предупредил Матвей. – Кстати, когда это мы обедали в забегаловках?

– Какая разница? Ты забыл, что я хочу поговорить с Юдиным? Тем более он будет без жены.

Кухарка все еще оплакивала подругу, но горе не помешало ей приготовить чудесные блюда: салаты из свежих овощей, фаршированную рыбу, котлеты по-киевски и нежнейшее картофельное пюре.

У Матвея разыгрался аппетит. Не так уж плохо бывает заниматься сыском! Жаль, красного вина он выпить не сможет, он за рулем. Зато Астра с хозяином не отказали себе в удовольствии.

– Настоящее сухое, – объяснял Юдин. – Аромат черного винограда…

Слово за слово, затронули историю покупки виллы.

– Тогда это была недостроенная коробка. Отец давно мечтал иметь собственный дом на берегу моря…

– Теперь вы приобрели еще и пансионат в Форосе? Прибыльное дело – гостиничный бизнес?

– У кого как. Здание, к сожалению, старое, запущенное, и не в самом Форосе, а в близлежащем поселке. Зато прилегающая территория радует глаз – айвовый сад, одичавший цветник, туи, пальмы, лавр, кипарисы. Хотим фонтан сделать, проложить дорожки, скамейки поставить в тенистых уголках… Мы с отцом все прошлое лето там проторчали, бумаги разные оформляли, подбирали строительную бригаду, искали стройматериалы подешевле. Спали на скрипучих железных кроватях, питались в сухомятку, мылись в тазиках водой из ручья…

– В этом есть своя прелесть, – заметил Матвей.

Рид кивнул:

– Потом, когда процесс более-менее наладился, оставались по очереди. У нас растущий бизнес, связанный с торговлей лесом, так что надолго из Москвы отлучаться нельзя. Мотались туда, сюда, то я, то папа. Больше мне досталось.

Астра ожидала подходящего момента, чтобы завести речь об «Элоизе».

– Как вы назовете пансионат? – спросила она. – Опять женским именем? Может быть, Елена?

Ей показалось, или Спиридон Юдин побледнел? Он быстро взял себя в руки, глотнул вина.

– Елена? Нет, пожалуй… Пусть папа дает название. У него лучше получается.

– Виллу он придумал назвать «Элоизой»?

– Да…

Юдин занялся едой, старательно разжевывая котлеты. Он явно избегал продолжения темы. Но Астра не отставала:

– Кое-кто считает, что в вашем доме завелось привидение: дух девушки, которая покончила с собой из-за несчастной любви.

Спиридон поперхнулся, прикрыл рот салфеткой, закашлялся.

– Есть мнение, что смерть Кати – не последняя! – многозначительно произнес Матвей. – Если вы что-то скрываете, самое время признаться. Потом будет поздно.

Он научился подыгрывать Астре и делал это легко и естественно.

– Мне нечего скрывать! – слишком поспешно выпалил Юдин. – Какое… мгм-мм… какое отношение убийство Кати имеет ко мне… к нам?

У него пересохло в горле. Наливая вино, он пролил немного на скатерть. Зловещее красное пятно расползлось по столу.

– Дурной знак…

– На что вы… мгм… намекаете?

– Зачем называть виллу именем мертвой девушки?

– Спросите об этом у отца. Он так захотел.

– Какая-то давняя трагическая история?

– Вроде того… Людмила! – крикнул Рид поварихе. – Принеси воды из холодильника. Без газа!

– Не поделитесь с нами? – невинно осведомилась Астра.

– Водой? Разумеется…

– Не хитрите. В вашем доме происходят страшные вещи. Не догадываетесь почему?

Матвей прикоснулся под столом к ее колену. Они обещали Антону не выдавать его предательство без особой нужды. Астра опустила ресницы – не беспокойся, мол, никто не собирается открывать карты.

– Вас что-то гложет, господин Юдин. Начните с Элоизы…

Как ни странно, Спиридону полегчало. Он перевел дух и откинулся на спинку стула:

– В общем, это касается личной жизни моего отца. В молодости у него было серьезное увлечение, любовная драма. Я сам узнал случайно – давний приятель папы рассказал. Девушку звали Элиза.

– Элоиза?

– Нет. Я не ошибся, именно Элиза. Отец испытывал к ней неразделенное чувство. А она полюбила другого. Банально, пошло. Ничего сверхъестественного!

– Она покончила с собой?

– Увы. Тот парень, которому Элиза отдала предпочтение, бросил ее. Она не выдержала и повесилась. Отец жутко переживал, ушел в себя, чуть не бросил институт… Но потом сумел справиться со своим отчаянием. Он сильный. Поставил крест на той истории, как будто ничего не было. Я его понимаю. Когда хочешь что-то забыть, нужно просто перевернуть страницу и больше к этому не возвращаться…

– Возможно, девушка не простила ему измены? Ваш отец женился, и Элиза решила отомстить. Ее дух бродит по вашему дому, пугает вашу мать, вашу жену…

«Она перегибает, – подумал Матвей. – Известно же, что роль «привидения» играл Антон. Допустим, Рид еще не в курсе… Все равно непонятно, к чему она клонит?»

Солнце лилось в столовую через зеленые занавески и стояло в воздухе бледной дымкой. Под потолком порхала залетевшая в двери бабочка.