Отпуск на вилле с призраком - Наталья Солнцева

– Как я сюда попала?

Память отказывалась давать ответ: подбрасывала смутные отрывки, словно наугад выхваченные кадры из утерянного фильма. Горная тропа… жаркий воздух… стесненное дыхание… кусты можжевельника… страх…

«За тобой кто-то гнался. Враг…» Мысли пришли из окружающей ее прохлады с запахом прелой листвы, сырости и каменной крошки. Глаза привыкали к полумраку, свет проникал в ее убежище через дыру в стене, которую она приняла за окно. Вероятно, эта дыра служила одновременно и входом. Чьи-то темные от времени кости лежали в углу, припорошенные вековой пылью, отовсюду свисала паутина…

– Куда я попала? В склеп?

Она не испытала положенного ужаса. Он остался за толстыми каменными плитами, там, снаружи, где светило солнце и зеленели деревья. Он имел обличье человека, мужчины… Живые порой куда опаснее мертвых.

Она стянула на груди разодранную футболку и попыталась вспомнить, что с ней произошло. Руки и лицо были исцарапаны, саднили – вероятно, она продиралась сквозь густые заросли. Сильно болели поясница и низ живота, ныли стертые в кровь ноги. Как ее угораздило натянуть мокасины без носков?

Враг был рядом. Не слишком близко, но и не так уж далеко. Он потерял след.

– Но если я выйду…

Она прикинула, сколько сможет просидеть здесь, в каменном ящике, без пищи и воды, и содрогнулась. Голод уснул, подавленный шоком, а жажда давала о себе знать.

Она облизнула сухие губы и ощутила, как на теле выступает холодная испарина. С ней случилось нечто чудовищное… Ее изнасиловали, хотели убить? Догадка вспыхнула и погасла, как искра в ночном воздухе. Сознание заволокло плотным покрывалом забвения.

Ей не хотелось покидать каменный домик, который дал ей приют, укрыл от чужих глаз. Пожалуй, она снова ляжет и уснет. И пусть к ней придут чудесные сны…

Она не чувствовала ничего, кроме желания избежать смерти, которая ждала ее за этими грубо обработанными стенами, поэтому свернулась клубочком, устроилась поудобнее и задремала.

«Ты не можешь оставаться здесь долго… Это не подходящее место для людей…» Кто-то будто разговаривал с ней, – дружелюбно и настойчиво. Подсказывал, что можно и чего нельзя. Или это был ее собственный бред, вызванный психическим шоком?

Прелестная женщина с сияющим лицом, в длинном, ниспадающем складками светлом наряде взирала на нее из звездного тумана… Она порхала над Млечным Путем и улыбалась…

– Хочешь испить молока небесной коровы? Тогда ты уже не вернешься обратно… Выбирай.

Она молчала в замешательстве.

– Не торопишься? Правильно… – одобрила женщина. – Все заблуждаются по поводу моего источника. Ищут его где угодно, а он протекает рядом… В жизни все на виду, но люди не умеют смотреть…

Она вдруг испытала потребность задать сияющей женщине важный вопрос:

– Кто я?

– Ты – моя первая гостья, которая ничего не просит…

– А кто ты?

– Одни называют меня Персефоной, другие – Прозерпиной[20]… Я живу сразу в двух мирах и храню тайну ларца… Кто туда заглянет, уснет навеки…

– Поэтому я хочу спать?

– Тебе пора уходить… – прошептала женщина. – Иначе будет поздно…

Гостья попыталась возразить, но неведомая сила подхватила ее и заставила подняться на ноги.

– Тебе пора уходить… – повторил голос.

Гостья, не понимая, что делает, протиснулась в круглое отверстие и… потеряла сознание. Придя в себя, она увидела голубое небо с плывущими облаками, услышала шелест листвы и птичий гомон. Было жарко – камни, на которых она лежала, нагрелись от солнца. Каменный домик издали настороженно следил за ней черным глазом.

Она не замечала его за плотной зеленой стеной душистого кустарника. От резкого запаха у нее кружилась голова. Было непонятно, как она сумела отойти от своего убежища на приличное расстояние. Она тут же забыла о нем и, ослепленная и оглушенная, побрела вниз по тропе.

Она потеряла счет времени. Сумерки опустились неожиданно и окутали все туманом. Какой-то знакомый звук привлек внимание беглянки, и она устремилась к его источнику, не разбирая дороги.

Яркий свет ударил ей в лицо, выскочившее из тумана чудовище со страшной силой набросилось на нее, подмяло под себя и потащило…