Кольцо с тремя амурами - Анна Князева

На столе Кораблева валялись газеты и листы писчей бумаги. С краю стояла лампа в матерчатом абажуре. Дайнека передвинула ее подальше, опасаясь нечаянно смахнуть на пол. Из-за врожденной неловкости с ней такое случалось.

Она выдвинула верхний ящик стола, перебрала лежащие там документы и задвинула назад. Просмотрела второй ящик. Там лежала пачка бумаги и кое-какие канцелярские принадлежности. Дошла до самого нижнего, но он был заперт. Проверив, нет ли где-нибудь ключа, оглядела кабинет и направилась к шкафу. В этот момент в кармане зазвонил телефон. Она подпрыгнула от испуга, сначала кинулась к окну, посмотрела во двор и только потом взяла трубку.

– Да.

– Людмила?

– Да, это я, Василий Дмитриевич.

– Прости, не узнал твоего голоса. – Труфанов откашлялся. – У меня есть новость. Правда, не знаю, как к ней отнестись…

– Да-да, говорите. – Дайнека снова подошла к окну, открыла его, высунулась и огляделась. Во дворе никого не было.

– Я встретился с человеком, про которого тебе говорил.

– Он назвал имя куратора?

– Им был Кораблев. Он вообще культуру курировал, часто бывал в Доме культуры. Его принимали как своего, поскольку там работала Мария Егоровна.

– Ясно… – сказала Дайнека безо всякого удивления.

– Кажется, тебя это ничуть не смутило?

– Вчера Гурина рассказала, что Сопелкин отдал текст роли Свиридовой человеку по кличке Голубчик.

– А почему она раньше молчала? – возмутился Василий Дмитриевич.

– Не знаю. Объяснила примерно так: просто взяла и вспомнила.

– Что ж, бывает.

– И вчера вечером я узнала, кто этот Голубчик.

– Неужели Витольд? – догадался Труфанов.

– Его так прозвали в конторе.

– Та-а-ак… – протянул Василий Дмитриевич. – Давай думать, что с этим делать.

Но Дайнека думать не собиралась.

– Еще один факт… – сказала она. – Точней, даже два.

– Давай первый.

– Я рассказывала Кораблеву, о чем говорила с Сопелкиным.

– А второй?

– Кораблев присутствовал на отчетном концерте. Но в момент выступления Геннадия Петровича его в зале не было.

– И он мог подкараулить Сопелкина? – Труфанов продолжил ее мысль.

– Да.

– Ну, это еще не факт, – заметил он не слишком уверенно. – Чтобы обвинить Кораблева, нужны доказательства.

– Их поисками я сейчас и занимаюсь. – Дайнека оглядела кабинет и снова вернулась к книжному шкафу.

– Где? – поинтересовался Василий Дмитриевич.

– В кабинете Витольда Николаевича.

– А сам он?

– Повез мою мать и Надежду в поликлинику.

– А где Мария Егоровна?

– На работе. – Она передвинула статуэтку, открыла коробку из-под сигар и увидела ключ.

– Думаю, не стоит тебе этого делать.

– Поздно, – Дайнека взяла ключ и подошла к столу.

– Что? – не понял Труфанов.

– Уже делаю! – Она вставила ключ в скважину и отомкнула замок. Выдвинув ящик, вынула из него все документы, положила на стол и уселась в кресло хозяина.

– Я сам буду с ним говорить! Не нужно сюда лезть!