Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

– Отец не захотел, – пояснил Алик, – он дажезабрал тело Нины домой, не оставил в больничном морге, не хотел, чтобы дочькромсали после смерти.

– Жаль, – ответил полковник, – на многие вопросыможно было бы получить ответы!

Алик вышел из здания на улицу, посмотрел на беспечно бегущихпрохожих и решил действовать самостоятельно. Сначала он за большие деньгивыкупил из архива клиники историю болезни Нины Арбени, потом набрал книг помедицине: справочники по клинической токсикологии, анатомии, физиологии… Целыхполгода Алик любую свободную минуту посвящал работе с документами, разбиралзаписи, сделанные отвратительным «врачебным» почерком, изучал анализы,рентгеновские снимки, попутно осваивая науку о ядах.

Правда, сначала он хотел пойти менее сложным путем и далксерокопию документов кое-кому из врачей, но специалисты лишь развели руками.На туберкулез, рак легких или гортани не похоже, астма тоже выглядит не так…Непонятная, загадочная болячка. Пришлось думать самому.

Скоро Алик приобрел параллельную специальность, став вполнеподкованным токсикологом. Он знал теперь, что человека можно отравитьмножеством способов: веществами психотропного действия, алкоголем и егосуррогатами, хлорированными углеводородами, бензолом, толуолом, ксилолом,наркотиками, стимуляторами центральной нервной системы, веществамикардиотропного действия, тяжелыми металлами и мышьяком, ядами растительного иживотного происхождения… Список казался бесконечным… А еще были цианиды,соединения серы и азота, уксусная кислота, щелочи, формальдегид…

Сделать человека можно только одним способом, зато отравить…

Несколько месяцев Алик методично читал учебник, попутнозаглядывая в медицинский словарь. Литература, рассчитанная на специалистов,пестрела непонятными словами: тремор, парез, холестаз, гемическая гипоксия…

Потом словарь перестал быть нужен, а затем и вовсе произошелневероятный случай. Как-то вечером, когда Алик в очередной раз пытался изучитьНиночкины анализы крови, к ним в квартиру в слезах влетела соседка и завопила:– Ой горе, ой жуть, помирает…

Алик встряхнул грязноватую бабу за плечи и, поняв, чтонесчастье случилось с ее десятилетней дочерью, пошел в квартиру алкоголички.

Бросив беглый взгляд на девочку, лежащую на диване, он,вызывая «Скорую», спросил:

– Что она ела?

– Баночку грибов у метро купила, – всхлипываласоседка, – угостила ее вкусненьким…

Перед глазами Алика, а, как у всякого музыканта, зрительнаяпамять у мужика была великолепно развита, мигом возникла страница изсоответствующего раздела справочника по клинической токсикологии. А поскольку«Скорая» все еще ехала, он принялся действовать сам.

– Перестань выть, – прикрикнул он на мать. – Идивниз, на первый этаж, в аптеку, купи вот эти лекарства…

Когда эскулапы наконец прибыли, Алик уже успел промытьдевочке желудок, дать активированный уголь и солевое слабительное.

– Вот, – сказал он врачу, – тут двести миллилитровчетырехпроцентного раствора гидрокарбоната натрия, вводите медленно…

Доктор глянул на девочку, потом на Алика и заметил:

– Вообще, коллега, мы рекомендуем двести пятьдесятмиллилитров десятипроцентного раствора глюкозы…

– У нее ацидоз, – прервал его Алик, – а еще хорошобы ввести контрикал, гордокс, только у меня этих препаратов нет, впрочем,липоевая кислота, витамин Е, эссенциале для защиты печени…

– Вы токсиколог? – с уважением поинтересовался врач.

Алик помедлил секунду и кивнул:

– Похоже, что да.

Но чем дольше Радзинский изучал специальную литературу, тембольше понимал, что Ниночку никто не травил, похоже, что бедняжка действительнозаболела какой-то неизвестной науке болезнью…

Потом до Алика дошли наконец слухи о женитьбе Эдика на Гемеи о том, что она всем рассказывает о «последней просьбе Ниночки». Радзинскийсначала дико возмутился, он-то хорошо знал, как умирала Нина. В палате в этотмомент никого не было, а Гема приходила к подруге всего один раз, кстати, иЭдик не слишком рьяно ухаживал за женой. Показывался минут на десять в день, апотом вообще укатил с гастролями в Болгарию… На похороны жены он прибылпрямиком из Софии… Зато теперь и Гема, и Эдик на всех углах рассказывали, какпытались объединенными усилиями спасти Нинушку, но не сумели…

Первым желанием Алика было явиться к новобрачным и набить имнаглые морды или по крайней мере переколотить у них в доме всю посуду… Он ужесовсем было собрался отправиться к Малевичу, но в ночь накануне визита емуприснилась в первый раз Нинуша. Любимая женщина в его сне выглядела совсем нетак, как в последние месяцы. Молодая, красивая, с блестящими волосами илучезарной улыбкой…

– Аличек, – говорила она, – Аличек, мне хорошо, ясчастлива… Только одно мешает… Отравили меня, Алик, убили… не ходи к ним, найдидоказательства, не ходи, не ходи…

Радзинский проснулся в холодном поту. Наутро он опять началискать хоть какие-то свидетельства насильственной гибели любимой. Теперь онпошел иным путем, принялся следить за Гемой и Эдиком.

Желание наказать противную парочку было столь велико, чтоАлик, старательно скрывая истинные чувства, начал навещать Малевичей,прикидываясь другом семьи.

– Он так радовался, когда узнал, что Эдик больше не сможетиграть на скрипке, – грустно улыбалась Настена, – говорил: это егогосподь наказал за Ниночку.

Гему Алик ненавидел так, что у него мигом начиналасьтахикардия при взгляде на Даутову. Когда она неожиданно открыла в себецелительский дар и начала мотаться по России и странам ближнего зарубежья ссеансами, Радзинский с возмущением говорил Настене:

– Дурит, дрянь, народ. Ох, мог бы я рассказать тебе всюправду об ее «бизнесе», только неохота… Впрочем, нужно собрать все ее гнусныесекретики и отнести информацию в газеты! То-то журналюги обрадуются…

– Не связывайся с дерьмом, – посоветовала Настя.

Шло время, желание разобраться в причинах гибели любимойженщины не покидало Алика, можно сказать, это стало целью его жизни. Но чемдальше в пучине времени терялась дата смерти Нины, тем больше Радзинскийпонимал: дело глухо.

Не так давно он с грустью сообщил Настене:

– Похоже, что теперь уже концов не найти…