Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Вообще говоря, Володя не открыл для меня ничего нового. Явеликолепно знала, что Гема до зубовного скрежета завидовала Ниночке, просто непредставляла себе размеров этой зависти.

Начиналось с ерунды. У Нины была лучше одежда, красивееигрушки, ярче книжки… В комнате у Арбени стоял телевизор, дорогая штучка вначале семидесятых, мало кто мог позволить себе в квартире два телика… Ниночкеразрешали приглашать домой подруг, угощать их чаем. Мать Гемы очень негативноотносилась к шуму, поэтому к Даутовым редко кто заглядывал.

Шло время, подружки росли, крепла и зависть одной к другой.

У Ниночки была продвинутая мама, покупавшая дочери модныевещички и разрешавшая ей пользоваться своей косметикой… Геме строго-настрогозапрещалось даже делать маникюр. Зависть росла, мужала и… постепеннопревратилась в ненависть. Ниночка обладала легким, веселым, светлым нравом.Стоило ей появиться в любой компании, как мужчины начинали виться вокруг нее.Лет с четырнадцати Нинуша бегала на свидания и получала пачками записки даже отдесятиклассников. Гема простаивала все школьные вечера, подпирая стену актовогозала.

Господь несправедлив, он любит одних своих рабов больше, чемдругих. Нина, в придачу к красоте, обаянию и доброте, получила от него еще инезаурядный талант. Все педагоги, сначала в школе, а затем в консерватории, водин голос твердили:

– У Арбени блестящее будущее, впрочем, это не удивительно,девочке достались гены отца.

Оценили ее дарование и зрители, Нина начала с успехомвыступать в концертах, едва перейдя на второй курс.

Гема тоже мечтала о сцене. Ей виделся зал, полныйрукоплещущих людей, букеты, корзины цветов… Но все осталось в мечтах. НаявуДаутова ничего такого не получила, все, как всегда, досталось Ниночке. ЭтоАрбени возвращалась домой в машине, забитой «вениками», это у нее спрашивалиавтографы. Это о ней написали в газете «Советская культура»… Геме же вмузыкальной школе со вздохом сказали:

– Голосок есть, но камерный, с таким на большую сцену невыйти, впрочем, попробуй подать документы в цирковое училище, на эстрадноеотделение, может, станешь как Пьеха. У той тоже с голосом беда, а ничего, взвезды выбилась…

Но, во-первых, Гема не хотела быть «как Пьеха», в ее мечтахоживал Большой театр, на худой конец Большой зал консерватории… А во-вторых, иэто самое главное, родители, услыхав слова «цирковое училище», пришли в такойужас! Отец чуть не заработал инфаркт:

– Моя дочь рядом с клоунами и дрессированными обезьянами…Боже! Хорошо, дед не дожил до позора!

Напрасно Гема пыталась объяснить, что в пресловутом училищеобучают еще и искусству эстрадного пения. Нет! Ни мать, ни отец даже слышать нехотели ничего на эту тему и отправили дочь в медицинский.

Именно в этот момент огромное яйцо зависти треснуло и изнего вылез птенец ненависти. В гигантского монстра он превратился после того,как Ниночка «отбила» у лучшей подруги Эдика Малевича. Да, да, именно отбила,хотя сама Арбени и не подозревала об этом.

Гема частенько забегала к Нине в консерваторию, приходила навечера отдыха. Эдик нравился ей давно, только Малевич совершенно не замечалдевушку. Однажды, когда объявили «белый танец», Гема набралась смелости ипригласила Эдика. Они немного поболтали, и на следующий танец Малевич уже сампозвал Гему. Весь вечер они проплясали вместе, потом Эдик попросил у нее номертелефона. Целую неделю длился их роман, спустя семь дней Малевич исчез, простоперестал звонить, а затем Гема узнала, что он начал ухаживать за… Ниночкой.

Естественно, свидетельницей при шикарном бракосочетании былаГема, стояла в розовом костюме, элегантной шляпке и с букетом нежных гвоздикоколо Нинуши, одетой в белый пиджачок и брючки, в руках у Арбени были такие жегвоздики. С первого взгляда было и не разобрать, кто из двух подруг невеста, акто свидетельница, обе весело улыбались и выглядели невероятно счастливыми.Только Геме пришлось употребить все свои актерские способности, чтобы смеяться,смеяться, смеяться. Но на душе царила чернота, а в голове билась мысль: эх,кабы Нинка сейчас умерла, Эдик бы погоревал чуток, да и женился на ней, Геме.Отчего Даутовой взбрело такое в голову? Вокруг бегало столько хорошеньких имолоденьких, но она была уверена: руку и сердце Эдик отдал бы ей.

Что переживала Гема, глядя на счастливых молодых супругов,не знает никто. У Даутовой не было никаких кавалеров, и каждую свободную минутуона проводила у Арбени, обливаясь желчью и завистью. Заполучить Эдика ейхотелось безумно. Эффект прерванного действия, так называется подобноеповедение в психологии. Это когда вы очень хотите, просто до дрожи, купитьзамечательное платье темно-вишневого цвета, выставленное в витрине. Копитеденьги, ходите мимо, мечтая о шмотке. Наконец, имея в руках необходимую сумму,врываетесь в магазин и узнаете, что пятнадцать минут назад его продали! Торгашимигом начинают предлагать другие вещи, более элегантные, менее дорогие. Но нет!Вас заклинило именно на том, желанном, но недоступном. Действие не завершилось,прикид не куплен. Потом в гардеробе повиснет много платьев, костюмов, но о том,вишневом, будет мечта всегда! Вот так и Гему зациклило на Эдике, хотясправедливости ради следует отметить, что у квартиры Даутовой отнюдь нетолкалась толпа поклонников, честно говоря, их совсем не было. Но все же Гемабы, наверное, никогда не придумала свой дьявольский план. Натолкнул ее на мысльоб убийстве… сам Эдик.

Однажды они обсуждали только что увиденный фильм «Втораялюбовь». Сюжет ленты был прост и незатейлив. Главная героиня, умирая, умоляетлучшую подругу выйти замуж за своего мужа. Но тот отказывается выполнитьпоследнюю волю жены.

– Вот уж никогда бы не попросила подругу о таком, –фыркнула Гема, – она что, не любила своего мужа?

– По-моему, наоборот, – вздохнула Нина, – кстати,если б я умирала, то точно бы велела Эдику на тебе жениться.

Гема засмеялась:

– Представляю его реакцию: бежать скорей до канадскойграницы!