Право на убийство - Сергей Бортников

Мы готовы были, вооружившись как следует, немедленно отправиться на северо-запад Тверской области, и только обещание, данное Мисютину (никуда без него не влезать), удержало нас от необдуманного шага.

Целыми днями торчали у телефона. Когда раздавался очередной звонок, каждый из нас старался опередить товарища и первым схватить заветную трубку. Но до звонка Барона была еще целая неделя. За это время мы по топографическим картам тщательно изучили городок и прилегающую местность, в которых предстояло действовать.

Деревня Дели на речке Мологе действительно существовала вплоть до начала пятидесятых, пока кому-то не пришла в голову идея создать на этом месте водохранилище. Ряд деревень пришлось затопить. В том числе Дели, Борки… Последние находились на холмистой местности, поэтому не ушли под воду целиком, а превратились в остров, обнесенный колючей проволокой, — и до войны здесь располагалась колония для несовершеннолетних преступников.

Вторая историческая достопримечательность — брежневские охотничьи угодья. Генсек любил побродить в лесах на границе Калининской и Вологодской областей, пострелять дичь, поголовье которой в этих краях не убывало, несмотря на проводимую им кампанию химизации сельского хозяйства.

Теперь я был уверен — именно там скрывается убийца моих девчонок.

Схожей оперативной информацией располагал Центр. Ведомству давно было известно, что именно в этой лесной глуши находится крупная база по подготовке киллеров, но точное местонахождение ее пока никак не удавалось установить.

Центр дал добро на проведение разведывательной операции в этом регионе. Но только разведывательной. Никакой самодеятельности: cтрельбы, погонь… Это прерогатива «Белых стрел», на время акции откомандировывающихся в Весьегонск.

Вихренко получил мощную радиостанцию, по которой ему следовало вызывать подмогу. Наконец-то и мне разрешили приобрести личное оружие. Как агент я еще не считался раскрытым, поэтому все надлежало сделать, как положено: получить разрешение в милиции, официально приобрести ствол. Я всегда считал наше стрелковое оружие наилучшим в мире, посему без раздумий остановил свой выбор на «ТТ».

Олег добился, чтобы пистолет быстро и без проволочек оформили на меня. Начальник разрешительной службы собственноручно вручил мне удостоверение на право ношения оружия. Принес прямо на дом, чтобы мы не транжирили свое драгоценное время. Пришлось сбегать в магазин за греческим коньяком и «обмыть» это дело. Они прекрасно справились с евробутылкой 0,7 литра. Даже обижались, что мало!

Можно было бы начинать и без Мисютина, но ведь он первый нащупал «делийский след» в этом деле, и как-то неудобно делить лавры победителей без его участия.

Барон позвонил в четверг, 28 мая. По голосу сразу можно было догадаться, что он расстроен и угнетен. Речь его, обычно образная и сочная, была отравлена безнадегой:

— Извини, брат, ничего не вышло… Уже не знаю, что предпринять, за какие нити ухватиться. Мои люди прошуршали сотни, нет, тысячи туристов — ничего обнадеживающего!

— Не там искали.

— Ты думаешь?

— Знаю! Поедешь с нами?

— Куда?

— В Дели!

— За границу — рискованно.

— За границу Ленинградской области. Всего-то сотни три-четыре километров.

— Дели?

— Вот именно. На Рыбинском водохранилище. У Весьегонска. Найдешь?

— Легко!

— Где ты сейчас?

— Не скажу. Осторожным стал. Сам доберусь до места встречи.

— Значит, завтра в час дня на центральной площади Весьегонска, идет?

— О^,кей!

— Успеешь?

— Знал бы, какая у меня теперь тачка, — не спрашивал бы! Ты на чем прибудешь?

— Я с другом, на его машине. «БМВ», последняя, из дутых… С московскими номерами…

— Тоже неслабо!

— Ну, до встречи.

— Пока! Завтра в час.