Женщина с глазами Мадонны - Евгения Михайлова

Вера позвонила в ворота, им открыли, провели в небольшой, пустой и стерильный холл. Какое-то время они были вдвоем. Каждый справлялся со своим волнением. Вера, что бывало с ней крайне редко, ходила по периметру. Она понимала, что сделала еще один шаг в другую сторону, другую жизнь, с другими обязательствами и новым уровнем решения задач. Она носила в себе столько запретов, которые сама, видимо, и создала. Это – не для нее. Сюда нельзя. Туда – не пустит короткий поводок, поэтому не стоит и пытаться. А теперь вдруг ноги ведут только вперед. Назад не идут. И сердце колотится то ли от волнения, то ли от узнавания того, чего вроде и не было никогда… Она сделала еще шаг. Не просто так. Ее потянула любовь. Не просто жалость к одному, чужому ребенку. А любовь к мужчине, любовь, что сделала ее сильнее… Вот она и сказала себе это слово.

Андрей смотрел на облака. Молча разговаривал с мамой: «Вот видишь, мамочка. Мы все время думали, как я останусь без тебя. Точнее, так думала ты. У меня всегда было другое решение. Я ждал только какого-то сигнала, чтобы освободить тебя. Я понимал, что ты будешь страдать, но вынесешь и в конце концов поживешь нормальной жизнью. А получилось так. И сигнал я получил совсем другой. От тебя, мама? Только ты можешь дать мне такой неожиданный знак и подарок. Вера… Любовь». Вот он и сказал себе это слово.

– Добрый день, Вера, Андрей, – по лестнице к ним спускался очень высокий, чуть сутулый человек в коротком голубом халате. – Масленников Александр Васильевич вас приветствует. Будем знакомы. Пойдемте. Мы вас ждем. В смысле, мы с Костей.

Костик сидел на стульчике в маленькой ярко обставленной комнате. Там были игрушки, детские рисунки на стенах, пианино.

– Вера, – радостно взвизгнул он и вскочил навстречу, подбежал слегка прихрамывая. – Вера моя дорогая. Я даже не поверил, что ты меня найдешь… А этот дядя – твой?

Через час они, уже одетые, спустились в холл. Их провожал Александр Васильевич. У Веры горело лицо, губы, ладони.

– Он не будет плакать без меня?

– Нет, не будет. Сейчас у него занятия: гимнастика, массаж, потом водные процедуры, потом обед, сон. Все, как положено.

– А уколы? Костик боится уколов.

– Только то, что необходимо. И он уже не боится. Храбрый мальчик.

– У меня от волнения в глазах было темно. Мне показалось, что он уже может ходить?

– Нет, конечно, не показалось. Перелом на самом деле был щадящий, косточки у детей быстро срастаются, особенно ноги. Дети подвижные, руку могут беречь, ножки в постоянной бессознательной тренировке. Хотя у нас есть и очень хорошая гимнастика. Да прошло уже, Вера, больше трех недель после операции. Уверен, вы очень помогали ребенку, такое внимание дороже любой нашей профессиональной помощи.

– Ой, я не знаю, как сказать. В общем, мне стыдно, конечно, что так мало. Но что было на карте… Вы возьмете? На лекарства или что…

– Вера, спрячь, пожалуйста. Что ты в ладошке держишь деньги, как школьница, – мягко вмешался Андрей. – Александр Васильевич, можно мне получить счет вашей клиники? У меня есть деньги, я – частный предприниматель по статусу, происхождение законное. Примите, пожалуйста, мой взнос. Костику и кому понадобится. Да, забыл самое главное. Я – друг Веры.

– Конечно, очень вам благодарен, – внимательно посмотрел на Андрея Масленников. – Все будет хорошо, Андрей. Отлично держитесь. Кстати, как мне только что сообщили, человек, сбивший Костика с мамой, – написал явку с повинной.

– Ой, – почему-то испугалась Вера. – И кто это?

– Потом вам все расскажут. Может быть, я. Вы узнаете много интересного.