Не верю в доброту братвы - Владимир Колычев

– Твой Глеб его «телку» трахнул, а Слава ему за это втащил. А Глеб отыгрался… Из-за бабы все, из-за бабы. Но не из-за тебя.

– И что с того?

– Зря ты мужа своего защищаешь. О себе лучше подумай. Я ведь человек добрый, но всему есть предел. Достала меня ваша семейка! – Герасим смотрел на нее зло, но вместе с тем и вожделенно, и эта гремучая смесь ужасала.

– Ну если вы хотите, чтобы я мужа оговорила, я могу… Ну если он там кого-то трахал…

Чтобы хитрость удалась, Нина должна была изобразить испуг, и для этого ей вовсе не пришлось напрягаться. Жуткий страх и без того держал ее за горло.

– Не надо никого оговаривать, – покачал головой Герасим. – Надо правду говорить…

– Но Глеб никого не убивал.

– А кто убивал?

– Не знаю.

– А Глеб твой знает… На кого стрелки перевести, знает… Пошли!

Герасим схватил Нину за руку, потащил за собой к двери, за которой в подвал спускалась лестница.

Глубокий в доме подвал, с толстыми бетонными стенами и высокими потолками. Там Нина увидела полуголого человека с разбитым всмятку лицом. Он висел на вытянутых сзади руках, толстой веревкой подвязанных к скобе, вмурованной в потолок. Так в старину людей вздергивали на дыбу, одним только этим причиняя им невероятные страдания. А этого узника еще и били. Невысокий, неказистого вида парень с бешеными глазами, увидев Герасима, ударил висящего кулаком в живот. Еще и еще…

– Ну что? – спросил Герасим.

Палач остановился, рукой отер пот со лба:

– Да признается, Игорь Максимович. Только как-то вяло. Не верю я ему.

– Да я… Я заказал вашего Славу, – простонал мужчина.

Он не мог видеть Герасима, потому что у него распухли веки, да и синяки под глазами подпирали. И еще он шепелявил, потому что у него были выбиты зубы.

– Кому ты его заказал? – спросил палач.

– Жора… Жора его зовут… Фамилию не знаю… И как найти, не знаю…

– Я спрашиваю, как найти этого Жору?

Палач снова обрушил на него град ударов, но Герасим остановил его:

– Видишь, человек сознается в том, что убил Славу. А вот я ему почему-то не очень верю… И ты сознаешься, если тобой Кеша займется… Кеша, займешься девочкой?

– Да не вопрос, Игорь Максимович! – осклабился палач. – Сначала на лыжах прокачу…

Герасим ударил быстро, коротко, и Кеша подался назад, хватаясь за отбитую челюсть.

– Эта девочка со мной, пацан, и на лыжах я буду ее катать…

– Я все понял, Игорь Максимович…

– Ну если понял, давай, работай… А ты смотри! – Герасим схватил Нину за шею и заставил смотреть, как палач избивает свою жертву.

Мученик потерял сознание, а Кеша все не унимался. Он мог забить его до смерти, если уже не сделал этого. Герасим смотрел на несчастного, и ни капли сожаления не было в его взгляде. Он даже наслаждался этим зрелищем…

И все-таки он остановил палача. Дал ему отбой и вывел Нину из подвала. Она не чувствовала под собой ног, поднимаясь по лестнице почти в полуобморочном состоянии.

Герасим затащил ее на второй этаж, затолкал в комнату, половину которой занимала широкая кровать с железной спинкой. Не успела она опомниться, как на ее запястьях защелкнулся браслет наручников. Но приковать себя к спинке кровати она просто так не позволила, пыталась вырваться даже после того, как Герасим влепил ей пощечину. И все-таки он приковал ее к кровати – сначала за одну руку, затем за другую.

– Ты женщина, поэтому пытать я тебя буду здесь. Начнем с приятного, – глумливо сказал он, расстегивая пояс на брюках. – Если не поймешь, подвесим к потолку. Не бойся, Кеша тебя не трахнет, он будет тебя просто бить. А бьет он очень больно…

– Но ведь Глеб не убивал! Вам же сказали, что не он это Славу убил!

– Так, может, Костя его и нанял, а нам просто соврал. Кеша умеет работать, под ним во всем сознаешься…

Вдруг дверь широко распахнулась, и в комнату ворвалась Оксана. Нина потрясенно смотрела на нее. Откуда она здесь взялась? И зачем пришла?

– Игорь Максимович, что вы делаете? Зачем? – возмущенно, но вместе с тем почтительно спросила она.

– Ты какого хрена здесь? – Герасим смотрел на нее с не меньшим удивлением, чем Нина.

– Ну соскучилась…

– Да нет, за Глеба своего просить прибежала, – скривился Герасим. – Совсем края ты, Ксюха, потеряла! А терпение у меня не беспредельное…

– Ну не убивал Глеб Славу! – Оксана умоляюще смотрела на Герасима.

– Ты, сука, точно берега потеряла! – вызверился на нее Герасим. – Я из-за тебя за Севу не спросил! Хочешь, чтобы я этому козлу и Славу спустил?..

– А если он не убивал?

– Все, достала!

Герасим наотмашь ударил Оксану по лицу, а когда она упала, добавил ногой в живот. Затем схватил за волосы и выволок из комнаты.

Вернулся он минут через десять. Злой, как собака, возбужденный, как бабуин.

– Любят бабы твоего Глеба, любят, – свирепо ухмыльнулся он, глядя на Нину. – Глеб твой просто кобель, а ты за него подписываешься. Нельзя так… Кто Славу грохнул?

– Не знаю!

– Ну смотри, я давал тебе шанс! Сама во всем виновата!

Нина понимала, что сейчас произойдет. Не выстоять ей в схватке с этим ублюдком, но все-таки она будет бороться, пока силы не оставят ее…