Не верю в доброту братвы - Владимир Колычев

Он нашел улицу Горького, проехал мимо дома номер сто тридцать шесть, который был ему нужен, и уже развернулся, когда из ворот выехала машина. Хорошо, если это «быки» Герасима куда-то уезжают, меньше хлопот будет. Но плохо, если на этой машине увозят Нину. Или ее труп…

Что ж, тем более надо спешить. Ворваться в дом, взять его внезапным штурмом и, если там нет Нины, догнать уезжающую машину…

Он понимал, что не сможет догнать эту машину даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. И все-таки рванул к дому на максимальной скорости и легко перескочил через забор.

Двор охранялся только собакой, входная дверь была открыта – начало неплохое. А в самом доме Глеб натолкнулся на братка, который только что по лестнице спустился со второго этажа. Глеб не собирался с ним церемониться, он готов был убивать, но бандит повернут был к нему боком, а рукоять пистолета как будто сама по себе врезалась ему в висок. Судя по тому, как упал «браток», удар был чудовищной силы.

Глеб стремительно обошел первый этаж – никого. Рванул на второй. Там и услышал шум борьбы. Он распахнул дверь в комнату, откуда доносился звук, и ему под ноги упал человек, в котором он узнал Герасима.

Нина полулежала на кровати с прикованными к спинке руками, ноги у нее голые. Но именно этими ногами она и умудрилась оттолкнуть от себя Герасима. Эта падла пыталась ее изнасиловать.

Глеб ударил Герасима ногой раз, другой. Тот извернулся, поймал его за ступню, но Глеб направил на него пистолет, и он в страхе отпустил ногу. Паника в глазах, замешательство и дикое удивление. Целая банда под ним, а он попался как последний лох! Именно это и читалось в его глазах. Но Глебу было все равно, о чем думает эта мразь. Палец надавил на спусковой крючок.

– Глеб, не надо! – пронзительно закричала Нина.

Палец уже выдавил слабину на спусковом крючке, но Глеб успел отвести руку в сторону. На какие-то миллиметры успел отвести, но это все-таки спасло Герасиму жизнь. Пуля обожгла ему ухо, и он взвыл раненым шакалом. Глеб ударил его рукоятью пистолета по голове, и Герасим потерял сознание.

Глеб вытащил из его кармана ключ от наручников, освободил Нину и посмотрел на Герасима – стоит ли с ним возиться? Зачем время на него терять, если можно пристрелить?

– Там Оксана! – показывая на дверь, сказала Нина.

– Нет там никого, – мотнул он головой.

– Может, они ее в подвал затащили? Там Костя какой-то, его избивают…

И все-таки Глеб потратил на Герасима время. Рано еще его убивать, сначала надо узнать, где Оксана. Может, в подвале она, а может, ее увезли на машине, которую он только что видел. Или она сама на ней уехала.

В доме действительно больше никого не было. А в подвале Глеб увидел какого-то «дохода», который прыгал перед подвешенным к потолку человеком. Прыгал по-боксерски, отрабатывая на нем прямые и боковые удары. Глеб выстрелил ему в левую ногу, а когда он упал, зарядил пулю в правую коленку. Следующим выстрелом он собирался прострелить ему голову, но Нина вцепилась ему в руку:

– А если менты?

– Какие, к черту, менты? Когда менты кому-то помогали? – возмутился Глеб, но «боксера» добивать не стал.

К потолку был подвешен Костя. Лицо разбито в хлам, и узнать его трудно, но это был он.

Глеб срезал веревку, уложил банкира на пол, правда, в чувство приводить не стал, некогда.

– А Оксана где? – спросила Нина.

– А чего ты за нее переживаешь?

– Она за меня заступалась… И за тебя… Герасим ее избил и куда-то утащил… Сказал, что с него хватит… Ты правда с ней спал?

Глеб не стал отвечать на этот вопрос. Второй парой наручников он обездвижил «боксера», отрезал два куска веревки и показал Нине, как с их помощью остановить кровь, хлещущую из простреленных ног. И Костю надо было в чувство приводить…

Он оставил Нину в подвале, а сам отправился наверх.

Боец, которого он ударил рукоятью в висок, все еще лежал на полу, но уже подавал признаки жизни. Глеб на всякий случай решил связать ему руки снятым с него же ремнем. Но прежде чем сделать это, он закрыл входную дверь на внутренний засов.

Герасим уже пришел в себя, но выбраться из комнаты не мог – мешала кровать, через спинку которой была продета одна из двух скованных между собой рук. С такой обузой далеко не уйдешь.

Глеб ударил его рукоятью пистолета по почкам, и тот, не в силах перебороть боль, опустился на колени перед кроватью.

– Ксюха где?

– Пацаны увезли…

– Куда?

– Домой.

– К кому домой?

– К ней домой…

– Да? Ну, тогда я спокоен! – ухмыльнулся Глеб и наставил на него ствол.

– «Мочить» они ее поехали! – зажмурив глаза от страха, простонал Герасим. – Но я здесь ни при чем!

– Кто бы сомневался… Куда ее повезли?

– Телефон дай. Я позвоню, скажу, чтобы они не беспределили…

Глеб нашел телефон Герасима, подал ему. Тот набрал номер, а трубку к его уху пришлось прикладывать, равно как и ствол – к его голове.

– Тоха, как там с Ксюхой? Не надо ничего, сюда ее везите…

Глеб забрал у Герасима телефон и ударил его рукоятью пистолета по затылку:

– Сука!

Вроде бы и не бросил Герасим клич, но братву к себе позвал. Вряд ли Тоха понял, что происходит, но ведь он со своими бойцами может бед натворить.

Выход у Глеба был – организовать засаду и «замочить» Тоху с его бойцами. Только так он мог спасти Оксану. Что ж, тогда придется «замочить» и Герасима. Как говорится, семь бед – один ответ.

Но только Глеб приставил ствол к голове Герасима, как во дворе залаяла собака. Он бросился к окну и увидел, как через забор перемахивают люди в форме, в касках и с автоматами… Ну вот, а он думал, что менты сюда не нагрянут. Ошибался, значит. Что ж, может, это и к лучшему. Убивать никого больше не придется…

Ментов он сейчас не боялся. Он же Нину приходил освобождать, и Костю. А то, что набезобразничать пришлось, так это же в пределах вынужденной необходимости – никто его за это не осудит.

Хотя Герасима надо было бы грохнуть. Пока он жив, у Глеба будут проблемы. Но убивать авторитета он не стал. И пистолет свой тщательно протер, чтобы на нем не осталось пальчиков, а потом выбросил его в соседний огород.

Собровцы с ревом ворвались в дом. Глеб встретил их с поднятыми руками, но его все равно швырнули на пол. И только спустя время он смог объяснить, что приходил сюда спасать свою жену. И о том, что сейчас к дому могут подъехать бандиты, тоже сказал. И Оксану попросил не покалечить…

Тоху с бойцами приняли как положено. Ксюху вытащили из багажника, развязали, привели в чувство. Костю и его палача увезла «Скорая помощь». Отправили в больницу и Герасима – с травмой головы. А Глеба увезли в отделение, закрыли в изоляторе временного содержания. Но станет ли это содержание временным, вот в чем вопрос?