Не верю в доброту братвы - Владимир Колычев

Война и оружие – последний аргумент в защиту своих прав. Глеб направил ствол пистолета на невидимого бандита, нажал на спуск. Сухо щелкнул курок. Пока это выстрел без патрона и в воображаемого противника, но скоро в ход пойдут настоящие пули, по реальной цели. Большую ошибку совершили бандиты, похитив Нину.

– Где ты была? – через дверь донесся до него истошный голос Нилы.

– Все хорошо, – ответила ей сестра.

Глеб засунул пистолет под подушку, выскочил из комнаты, схватил Нину за руку и, никого не стесняясь, притянул ее к себе. Она прильнула к нему с покорностью тряпичной куклы. Нила прикусила губу, наблюдая за ними.

– Что они с тобой сделали?

– Кто?

– Бандиты.

– Не было никаких бандитов…

– Нина! – Анжела Борисовна вырвала у него дочь, с тревожной радостью обняла ее.

Глеб вернулся в свою комнату. Если бандитов не было, то и допрашивать нечего. И без него Нине сейчас достанется, мать с отцом все из нее вытряхнут. А он потом все узнает. От нее самой и узнает.

Но Нина не шла к нему, зато где-то через час после ее возвращения домой появился Женя.

– Тут такое дело… – замялся он.

– Что такое? – нахмурился Глеб.

– Нас больше не ищут.

– Кто не ищет?

– Ну, бандиты…

– Кто тебе такое сказал?

– Нина.

– А она откуда знает?

– Ну, ей сказали…

– Кто сказал?

– Ну, знакомый у нее один есть… – Женя отвел в сторону глаза.

– Понятно.

Глеб отодвинул его в сторону и вышел из комнаты. Нину он нашел в пустующей мастерской, в которой раньше работали наемные швеи. Железная кровать здесь, две раскладушки. Это женская комната, и Глеб, по идее, не должен был сюда заходить, но сейчас ему не до церемоний.

Нина стояла у окна спиной к нему. Она не видела, как он зашел, но почувствовала его и съежилась в ожидании неприятных вопросов.

– У какого знакомого ты была?

– У знакомого… – отозвалась она, вжав голову в плечи.

– У Сергея?

– Да. Я из магазина шла, он мимо проезжал, увидел меня…

– Из магазина ты шла часов пять назад, и здесь ты не больше часа. Что ты делала четыре часа?

– Прости.

– Простить?! – взревел он. – Да я прощу! Мне не жалко! Только как мы дальше жить будем?

– Не знаю, – всхлипнула она.

– И я не знаю…

– У меня не было выхода.

– Он тебя бил?

– Нет.

– Он тебя не бил, но выхода у тебя не было. У тебя не было выхода, но он тебе выход показал, да? Сначала вход, потом выход. Вход-выход, вход-выход!..

– Не надо, прошу тебя! – взмолилась она.

– Выхода у нее не было…

– Он сказал, что тебя убьют…

– Если ты ему не дашь?

– Да, если я ему не дам…

– И ты ему дала!.. А завтра к тебе дядя Вася придет, и скажет, что у меня бомба в машине. Ты и ему дашь?

– Я не знаю, кто такой дядя Вася. Я знаю, что у Сергея брат в банде. В той банде, которая вас ищет. Он позвонил брату, попросил тебя не трогать. Ну, и тебя, и Женю…

– И что?

– Ну, брат согласился… Сказал только, чтобы ты пистолет вернул…

– Ты дура? – Глеб схватил Нину за плечи, развернул к себе, заглянул в ее напуганные глаза и брезгливо оттолкнул от себя. – Ты точно, дура!

– Да, я дура… Но я хотела, как лучше…

– Все дуры хотят как лучше. И остаются в дурах… Где живет этот урод?

– Сергей?

– А он что, не урод?

– Ну-у…

– Гну!.. Где он живет?

– Я не могу сказать, – мотнула она головой.

– Почему?

– Ты его убьешь!

– За что? – засмеялся он с надрывом, близким к истерике. – Убью?! Из-за тебя?! Стоить нужно дорого, чтобы за тебя убивать! А ты стоишь… Да ты вообще ничего не стоишь! Ты дешевка, каких поискать!

Нина низко опустила голову и повернулась к нему спиной. Но он снова развернул ее к себе и тут же с брезгливостью отдернул руку:

– В глаза смотри!

В комнату вдруг ворвался Юрий Владимирович, схватил Глеба за плечо и прорычал, багровея от отцовского гнева:

– Чего ты здесь разорался? Кто ты такой?

Этот окрик привел Глеба в чувство, но совсем он не успокоился.

– Кто я такой?.. Да никто! И больше вы меня здесь не увидите! Сейчас узнаю, по какому адресу пушку вернуть, и уйду!

– Пушку?

– Да, пистолет! Осада снята, прощай, оружие! – Глеб снова повернулся к Нине. Она стояла, безвольно опустив плечи, из глаз по щекам текли слезы. – Куда пистолет отвезти?

– Я сама должна…

– Сказал бы я тебе! – сквозь зубы процедил он. – Я его получал, я его и сдам. Где Сергей твой живет?

– Улица Матросова, дом шестнадцать, квартира тридцать один… Только его там может не быть…

Это предупреждение Глеб дослушивал на ходу. Все, с Ниной покончено, как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Нелегко ему будет забыть ее, но ничего, он справится. Но пока еще жива любовь, он должен поговорить с хитрозадым Сергеем. Нет, убивать он его не станет, но морду разобьет ему в хлам…