Большие девочки тоже делают глупости - Людмила Феррис

— Опять обижаете, Руслан! Это он! А он кто? — Она прочитала подпись под фотографией. — Да ну! Не может быть!

— В нашем деле все бывает, — философски заметил Аванесов.

С фотографии на них гордо взирал председатель совета директоров компании «Грин-авиа» Адольф Гранц.

Юлька подписала протокол, посмотрела, как уехала оперативная группа на дом к Гранцу, но не уходила. Аванесов видел, что она мается.

— У тебя что-то еще, Сорнева? Не тяни. Уж добивай меня до конца. Ты у нас гостья с сюрпризами, как шоколадное яйцо, что я внуку покупаю, — не знаешь, какой сувенир внутри.

— Я про Таню хотела вам сказать. Во-первых, спасибо, что помогли, сейчас девочка под присмотром социальных служб. Все оказалось не так страшно, а наоборот. И Танюшка успокоилась.

— Я же тебе говорил, что все наладится, а то таскала ребенка с собой, нехорошо. Что во-вторых, говори, не томи!

— Сюжет про нее на телевидении вышел, вы это тоже знаете. К нам на встречу приехал мужчина, который уверен, что он ее отец.

— Ну, бывает так, жизнь — она не прямолинейная, какой-нибудь темный закуток обязательно да объявится.

— Только отцом оказался… Вы только не ругайтесь!

— Да кто оказался?! Я, что ли? Это исключено.

— Лев Бельстон, брат-близнец Марка Александровича. Приятный, между прочим, мужчина.

— Ну, Сорнева, это уже перебор! Славная семейка тебе покоя не дает — то с одной стороны зайдет, то с другой. А ты уверена, что это не блажь?

— Такими вещами разве шутят? Оказывается, он когда-то Танюшкину маму любил, а потом они расстались, он женился. Лев Александрович говорил, что о дальнейшей судьбе Таниной мамы он ничего не знал, и о том, что дочка у него родилась, тоже. Он даже готов экспертизу ДНК сделать. В общем, там еще была одна деталь…

— Юлечка, сюрпризы еще не кончились? — ехидно поинтересовался Аванесов.

— В общем, мне надо было сразу признаться. Когда я там, на фестивале прессы, в кабинет Марка Бельстона заходила, ну, когда он уже лежал с пробитой головой, я письма, разбросанные по столу, автоматически себе в сумку сунула. От волнения, ну, или как вы говорили, — в состоянии аффекта. Забыла про них, честное слово, а потом прочитала. Так вот, там писала любящая женщина, что у нее родилась дочка. Оказалось, что это письма Таниной мамы Марии к отцу ее ребенка — Льву Бельстону.

— Каверин отдыхает! А случайно мертвого почтальона и сумки с письмами там не было, ну, чтобы уж от сюжета «Двух капитанов» не отрываться?!

— Вы сами говорили, что жизнь позаковыристей романов. Я знала, что родственники Тани найдутся, но чтобы это был Лев Бельстон, даже в мыслях не допускала.

— Пой, ласточка, пой… Только теперь ты мне как на духу скажи: ты зачем к Марку в кабинет ходила? Не могла ты его не знать раньше. Черт с тобой, я готов поверить в рождественскую историю о найденном папе-олигархе, но где-то здесь цепочка обрывается, и соединить ее должна ты.

— Я вам правду сказала. Я не знала до приезда в ваш город ни Бельстонов, ни Таню, ни вас, между прочим, тоже.

— Письма где?

— Отдала адресату. Это же личное.

— Красть со стола — это, конечно, общественное, а вернуть вещдоки — это сразу личное.

Опергруппа, которая выезжала за папашей Гранцем, вернулась ни с чем.

— Дом закрыт, никого нет. Выехали хозяева куда-то в срочном порядке, так прислуга сказала.

— Срочно пробейте авиакассы, — распорядился Аванесов.

— Вот, есть. Авиабилеты куплены на имя Илоны и Адольфа Гранц.

— Куда? — нервничал Аванесов.

— В Торонто, есть такой город в Канаде. Гостевая виза оформлена три месяца назад. Далековато от нас, в общем.

— Упорол папаша. Выручил дочку и теперь отъехал вместе с женой. Что же вы так некрасиво поступаете, Адольф Францевич? — спросил фотографию Руслан. — Как же теперь правосудию быть?

— Ой, это Лев Александрович звонит мне! — пискнула Юлька.

— Включи телефон на громкую связь и отвечай, — скомандовал Аванесов.

Юлька нажала на кнопки, и разговор услышали все, кто находился в комнате.

— Юля, это Лев Бельстон. Я обещал вам позвонить, когда будут какие-то новости от Марка. Новости хорошие. Марк пришел в себя. Он открыл глаза.

— Я вас поздравляю, от всей души! — не вытерпела Юлька.

— Он еще, конечно, слаб, и речь не восстановилась, но это дело времени. Еще раз вам спасибо, Юля, за то, что вы оказались в нужное время в нужном месте и нашли Таню, а Таня нашла меня.

Аванесов делал ей какие-то знаки, и она догадалась.

— Лев Александрович, я тут случаем в полиции показания даю. Скажите, вы можете приехать?

— Вы в полиции, Юля?

— Да, те письма, что я вам передала, ну, Машины, которые у вашего брата в кабинете валялись, я взяла незаконно. Это ваши личные письма, я понимаю, но у меня могут быть неприятности. И потом, — она сделала «страшные глаза» Аванесову, — мне никто тут не верит, что я не знала Марка раньше.

— У вас проблемы? Мне нужно приехать в полицию?

— Если вас это не затруднит.

— Полиция затруднит любого, у меня уже была встреча со следователем, печальный опыт. Я сейчас приеду, Юля, говорите адрес.

— Это называется ловля на живца? — поинтересовалась Сорнева, когда разговор закончился.

— Это называется, что добропорядочные граждане помогают полиции изобличать преступников.

— Лев Александрович, надеюсь, к ним не относится. И Марк в себя пришел, тоже многое прояснится.

— Прояснится… — забурчал Аванесов. — С этими Бельстонами только все запутывается!