Притворись мертвым - Анжела Марсонс

Ким не заметила, когда Брайант сел за стол.

– И вы ухаживали за ее малышом? – уточнила инспектор.

– Естественно. Она все больше времени проводила вне дома. Сначала несколько дней, потом несколько недель, а потом месяцы. И так продолжалось до Рождества одиннадцать лет назад, когда Маркусу было уже пять.

Миссис Хикман перевела дыхание и продолжила:

– В то рождественское утро она ворвалась в дом после того, как отсутствовала больше четырех месяцев. Была пьяна и попыталась забрать Маркуса. Малыш пришел в ужас – ведь он едва знал ее. А нужен он ей был только потому, что кто-то сказал ей, что с ребенком у нее хорошие шансы на получение муниципального жилья. Ее отец вышвырнул ее из дома и запретил ей появляться здесь, пока она не возьмет себя в руки. Больше мы ее никогда не видели, но приняли меры предосторожности на тот случай, если это повторится.

Ким решила, что они оформили опекунство над Маркусом, чтобы обеспечить его безопасность.

Миссис Хикман посмотрела на продукты для приготовления выпечки и улыбнулась:

– На этот раз он настоял, чтобы это был нормальный домашний торт, и запретил говорить об этом его друзьям. Сын моей дочери здоров и счастлив, но это не значит, что я не думаю о Луизе каждый божий день.

При этих словах первая слезинка упала из глаз женщины.

– Я все время надеялась, что она сможет изменить свою жизнь…

Ким все поняла. Сегодня эта надежда умерла.

Инспектор осторожно отодвинула стул. Больше спрашивать было не о чем. Эта женщина совсем не знала своей дочери и видела ее последний раз задолго до убийства.

– Спасибо вам за вашу откровенность, миссис Хикман, – поблагодарила Ким, протянув руку.

Женщина пожала ее и хотела встать, но Стоун не позволила ей сделать это.

– Мы сами найдем дорогу, – сказала она.

Предстояло еще формальное опознание, но Ким не сомневалась, что жертвой была именно Луиза.

Она остановилась у двери, ведущей на крыльцо. Маленькая девочка с тусклыми каштановыми волосами в красном клетчатом платье хмурилась на них с фото, сделанного с увеличенной школьной фотографии.

– Одна из моих так же получается на фото. Кошмар для фотографа, а так вполне симпатичная малышка, – печально заметил Брайант.

Ким какое-то время смотрела на фото, пока не заметила нечто, что было для нее совершенно неожиданным.

– А что еще ты здесь видишь, Брайант? – спросила она.

– М-м-м… черт меня побери совсем, – прошептал сержант, когда нашел глазами то же, что и Ким.

Заколку-«невидимку», украшенную половинкой сердца.