Притворись мертвым - Анжела Марсонс

Ким включила «Айпод». Раньше она не часто слушала Баха, но мелодия струнных в Бранденбургском концерте хорошо гармонировала с ее работой над мотоциклом^[19].

Бах написал отдельные темы для нескольких инструментов: двух рожков, трех гобоев, двух скрипок, фагота, альта и виолончели. Искусство, необходимое для того, чтобы соединить все эти темы воедино, дабы они действительно зазвучали, походило на искусство соединить воедино все части механизмов, разложенные сейчас на полу гаража. В один прекрасный день они превратятся в «BSA Голдстар»^[20] 1954 года выпуска.

Ким решила закончить работу после визита к родителям Джемаймы. Все руки Доусона были изрезаны листами заявлений о пропавших людях. У Стейси глаза уже смотрели в одну точку от постоянного нахождения перед экраном компьютера, а Брайант не отходил от нее с самого начала. Все они заслужили возможность появиться дома до семи вечера.

Ким ненавидела этот этап расследования, когда на доске в офисе было много свободного места. Для нее все это напоминало попытку сложить башню из гальки. Без строительного раствора это было безнадежным делом.

Дома она воспользовалась свободным временем и вымыла все окна, а потом вывела Барни на вечернюю прогулку. Теперь он лежал на пороге кухни с костью оленя между передних ног. Этой еды ему должно было хватить надолго, да и собаке было чем заняться. Сам Барни слегка покусывал кость, а потом как бы забывал о ней. С такой скоростью она свободно перейдет к его детям, размышляла Ким.

Эта собака оказалась ее неожиданной наградой.

Она встретилась с Барни во время расследования одного из ее ранних дел^[21]. Тогда он был верным псом осужденного насильника, которого убили на Торн-роуд. После нападения на хозяина собака не убежала, а осталась сидеть возле трупа с пятнами крови на шерсти. И хотя этих пятен давно уже не было, перед глазами Ким все еще стояла картина с сидящей собакой.

А еще лучше она помнила, как пса забрали у старой леди, которая не могла за ним ухаживать, и поместили в самый безнадежный угол собачьего питомника. На его конуре не было даже таблички с именем. Все в питомнике были уверены, что его никто больше не возьмет домой. К сожалению, неизвестно по каким причинам пес не любил играть с себе подобными и за свою жизнь видел домов больше, чем их построили с помощью экскаваторов Барратта^[22].

Ким потрепала собаку по голове и выпрямилась – она наконец поняла, что с собакой у нее больше общего, чем с кем-либо другим в ее жизни.

Склонив голову, Стоун посмотрела на пса – он смотрел на нее точно так же.

– Хочешь морковку?

Барни насторожил уши и завозил хвостом по полу.

– Знаешь, я подумала…

Ким замолчала, услышав звонок телефона, который лежал рядом с «Айподом». Добрые вести в полночь обычно не сообщают.

Инспектор посмотрела на дисплей. Номер был незнакомым.

– Стоун, – ответила Ким.

– А, инспектор, я так и думала, что вы не спите.

Сначала Ким не узнала этот дразнящий голос с ленцой, а когда узнала, то застонала прямо в трубку.

Трейси Фрост, местная журналистка, первая зануда страны, у которой никак не должно было быть номера ее телефона^[23].

– А в твоем болоте, Фрост, полночь что, еще не наступила? – спросила инспектор.