Рыжая-бесстыжая - Галина Владимировна Романова

Что же, ни первого, ни второго Нинке было не занимать. А уж по силе изворотливости ума и коварства ей можно было смело присуждать Нобелевскую премию.

Гневный всплеск пошел на убыль, и, не обманув Настиных ожиданий, Нинка выплюнула:

– Забирай свое шмотье и уматывай, козел!

– Ниночка, я тебе все объясню, – залопотал Андрей, задрожав всем телом и судорожно утирая растопыренной ладонью пот с лица. – Не нужно, я прошу тебя!

– Ты мне больше не нужен. Я бы все простила тебе, но только не ее! – Глянув в сторону Насти, как смотрят на кучу нечистот, Нинка вновь гневно воскликнула: – Ну почему она?! Что в ней такого?! Она же растоптала тебя! Она обошлась с тобой, как с последним… Я не знаю…

Горечь последних фраз прорвалась наконец фонтаном слез, и, безвольно опустившись в кресло, Нинка безутешно разрыдалась. Бедный Андрей… Он попытался было встать, но оторвав свой зад от дивана и подержав его на весу, снова опустил. Лицо его пошло пятнами. Глаза лихорадочно перескакивали с предмета на предмет. Заламываемые пальцы хрустели в суставах. Выход, ему нужен был выход, но его не было. Как и не было помощи извне. Можно было бы, конечно, самостоятельно решиться на то, чтобы утешить и попытаться загладить вину, но под взглядом Анастасии все его порывы гасли мгновенно. Ох уж этот ее взгляд! Так смотрят на одноклеточных под микроскопом. Так разглядывают животных в зоопарке в момент кормежки. Интерес, ожидание и еще нечто потаенное – вот что Андрею удалось уловить в ее глазищах. Определенно, эта красивая гадина что-то задумала. Определенно… Не могла она так вот просто притащиться сюда. Не могла, это однозначно. Узнать адрес, код замка и ввалиться сюда среди ночи.

Андрей еще раз поднял глаза на Настю, и его обдало могильным холодом. Она ждала. Это было очевидно – она ждала. Надо бы Нинку предупредить, чтобы вовремя успела остановиться, но как? К ней же теперь неделю на кривой козе не подъедешь. Ей нужно, просто жизненно необходимо, выдержать положенный срок отторжения гнусного малого, чтобы он осознал, признал и так далее…

– Ниночка, – промямлил он, когда ее рыдания понемногу затихли. – Давай проводим нашу гостью. По-моему, ей пора…

«Ах ты прозорливый мерзавец! – едва не ахнула Настя. – Уловил, значит! Все! Теперь я почти уверена, что на верном пути…»

– А я не спешу, – нагловато ухмыльнулась она и закинула ногу на ногу. – Спешишь от меня избавиться, дорогой?!

В ее вопросе было столько скрытого смысла, столько потаенной угрозы, что колени его тут же подпрыгнули, едва не ударив по подбородку. Кадык судорожно дернулся и юркнул за воротник рубахи. Пальцы захрустели пуще прежнего. А мокрое пятно на рубашке расползлось во всю ее ширь.

Нинка, проглядев эту немую сцену, оторвала на мгновение руки от зареванного, опухшего лица и, заикаясь, изрекла:

– Что, опять боишься?.. Боишься, что снимешь штаны и опять полезешь на несравненную? Тьфу ты, как же это противно!

– Ниночка! – Андрей несколько добавил твердости в голос и все же встал с насиженного места. – Нам нужно с тобой поговорить.

– Не о чем нам говорить, подонок! – Нинка окончательно съехала с катушек, раз не заметила, какой радостью засветились глаза подруги и как болезненно воспринял это ее избранник. – Убирайся отсюда! Я так хотела, чтобы мы были вместе, чтобы все у нас было…

Так, вроде бы пора. Раскол удалось внести буквально с первых минут этого спектакля. Далее… Теперь необходимо закрепиться на позициях, а еще лучше шарахнуть картечью прямо в лоб, чтобы, значит, не было у них времени сплотиться и дать ей решительный отпор. Плечом к плечу они неуязвимы, а так есть вероятность выпляса «кто в лес, кто по дрова»…

– Что даже решилась на убийство. – Нежный голосок Настены прозвучал под сводами комнаты подобно выстрелу.

Нинка с вытянувшимся лицом застыла там, где сидела. Андрей судорожно заикал, в безмолвном оцепенении взмахивая кистями рук.

Решив, что для закрепления успеха время как раз самое подходящее, учитывая эффект неожиданности и все такое, Настя продолжила:

– Как вы решились на это, ребята? Рассказали бы мне, дуре непроходимой. Все живу-живу на белом свете, а того, что под самым моим носом происходит, не замечаю.

– Врешь, сучка! – вернула наконец себе способность говорить ее подруга и, ужом изогнувшись в кресле, зашипела: – Никто никого не убивал! И вообще, о каком убийстве идет речь, не понимаю?! Ты что-нибудь понимаешь, Андрюша?

– Она, Нинуль, этого бизнесмена, наверное, имеет в виду. – Воспрял мгновенно душой экс-супруг от обращенного на него взора обиженной рассопливевшейся пассии. – Ну помнишь, который будто бы в ее квартире окочурился…

Подобная глупость заслуживает самых громких аплодисментов?! Настя готова была понаставить всем святым в местном соборе свечек за здравие этого тупоголового. Но, решив, что праздновать победу еще рано, она вдруг нервно заерзала в кресле и бросила на бывшего супруга пару испуганно-умоляющих взглядов. На вот тебе, идиот, получи и продолжай в том же духе.

Андрей купился мгновенно. Нинка все еще пребывала в ступоре после нервного срыва, вызванного неверностью любимого. А вот Андрейка, тот сел на конька, что зовется глупостью, и загарцевал, загарцевал, пуская ко дну и свое будущее, и все радужные Нинкины мечты на счастливое существование с ним в роли супруги.

– Помнишь, его еще никто не смог найти тогда? Бандитам только и было известно, что Настька его укокошила. Причем в собственной квартире. Неужели ты не помнишь?! Они за ее голову награду назначили, а она сбежала…

– Причем не единожды, – вклинила вроде бы обреченно Настя и ободряюще ему улыбнулась. – Ты уж извини, что не дала вам с мамой заработать. Пожить уж очень хочется. Жизнь так коротка… Знаешь, о чем я думала, глядя в остановившиеся глаза Ивана Мельника? Нет? Так вот я скажу… Я думала о том, что, невзирая ни на что: ни на возраст, ни на благосостояние, ни на благородство, смерть на редкость вульгарна и беспощадна к людям. Поэтому…

– Поэтому? – Подруга мертвенно побледнела и, вращая головой, изо всех сил пыталась привлечь к себе внимание Андрея. – Что – поэтому?

– Поэтому и уйти из жизни нужно покрасивее. Такой маленький участочек времени. Ничтожно малюсенький, а мы и его ухитряемся изгадить… Зачем, не знаешь?

Вопрос адресовался Андрею, и он, заступив на должность оратора, по-видимому, не собирался складывать полномочий.

– Это ты, милая, у себя спроси! – с нежно-торжествующим вибрированием в голосе воскликнул он и наклонился слегка к ее лицу. – Зачем тебе было убивать того бандита? Зачем, да еще в собственной квартире!..

Нинка слабо охнула, заметив откровенное торжество на лице подруги, и прикрыла лицо ладонями. Из ее птичьего ротика вылетел то ли вздох, то ли всхлип. Но то, что этот шелест напомнил Насте слово «идиот», она могла поклясться на образах.

– Зачем? – Андрей уже полностью оправился и стоял теперь, засунув руки в карманы брюк, слегка покачиваясь с пятки на носок.