Рыжая-бесстыжая - Галина Владимировна Романова

– Что не Андрей, то урод, – брезгливо передернулась Настя, вспомнив о цепких пальцах лапавших ее весь вечер.

Перспектива намечающейся брачной ночи угнетала. Она поплотнее запахнула халат, дарованный набивающейся ей в свекрови старухой, и подошла к окну. Этаж был второй. Окно зарешечено. Да и попытаться выпрыгнуть из него мог лишь человек, склонный к суициду, так как под окошком высились острые пики частокола. Дверь также не могла порадовать. Несмотря на невероятные усилия Насти открыть ее, она не стронулась с места. Видимо, Андрюша все предусмотрел, отрезав ей все возможные пути к бегству.

Что же, тогда нужно переждать. Собраться с мыслями, шевельнуть имеющимися извилинами, оттянуть по возможности замужество с Андреем, упивающимся предвкушением супружеского счастья, и…

Да, именно, ей нужно бежать, потому как положение дел, вопреки всем ожиданиям, еще больше осложнилось. То, что старуха выдала ей насчет смерти Мельника, еще сильнее спутало тщательно разработанную Настей версию мотивов преступления и его исполнителей. У нее так все складно получилось: конкуренты убивают главу зерно-мукомольной монополии, потому что потихоньку подворовывать стало малоприбыльно и к тому же опасно. В процессе не совсем честной деятельности аппетиты разыгрались, но вместе с ними возрастала и опасность. Бандитам с большой, в прямом смысле этого слова, дороги хотелось еще больших доходов и большей безопасности. И вот они, желая внести хаос в ряды его соратников, убивают Ваньку. Вслед за этим, само собой, должен начаться раскол, неминуемо возникнут проблемы, начнутся беспорядки, и тогда они смогут беспрепятственно проскочить на основную арену действий.

Но Лидия Матвеевна, заявив с озорной усмешкой, что никто не сомневается в том, что убийцей является именно она, Настя, разрушила ее теорию. Выходило, что эта псевдо-Овечкина ни при чем, а ее сыновья – тем паче…

И тут снова возникал вопрос – кто?..

С того самого момента, когда Мельников попрощался с ней, усаживая в такси, и до того, как он оказался в ее кресле в таком непотребном состоянии, прошло каких-то тридцать-сорок минут. Где он провел это время? С кем встречался? Кому успел перейти дорогу?..

Это была лишь малая толика вопросов, буравящих в данный момент воспаленный мозг Анастасии. Никто ее частным детективом не нанимал, распутывать сложное преступление не обязывал, но она должна была стать сыщиком-добровольцем. Должна, потому что пожить еще на этом свете ей очень даже хотелось. Пускай какой-то там Филон, которого она в упор не знает, огораживает ей место на кладбище. Пускай милиция роет носом землю, изо всех сил стараясь избежать очередного «глухаря». Пусть каждый житель города плюнет в ее сторону, обвинив в маниакальной склонности избавляться подобным образом от любовников. Она, Анастасия, докажет всем, что невиновна. Обязательно докажет!

Она столь преисполнилась героической решимостью бороться и победить, что едва не запела «Марсельезу», но вовремя одумалась. В конце концов, благородство ее порывов вряд ли будет оценено по достоинству ее пленителями, да им о них и знать не следует.

Ишь, расшумелись там, внизу. Андрейка больше всех орет и стучит чем-то об пол. Не иначе с братаном делят что-то, а может, ее на кон поставили, но ей, собственно, это совершенно безразлично. Потому как ни замуж, ни в рабство к этим убогим она не собирается. Лучше умереть самой или… лишить жизни этих недостойных.

От неожиданно посетившей ее мысли Настя едва не расхохоталась. А почему, собственно, и нет?! Коли уж она в их глазах является жестокосердной убийцей, почему бы ей не стать таковой на самом деле?

Побродив по спальне Андрея час-другой в поисках решения своих проблем, Настена окончательно уверилась в том, что это все же лучше, чем барахтанье в потных объятиях лобастого тупоумного мужика…