Рыжая-бесстыжая - Галина Владимировна Романова

– Не было, – устало обронила она, порываясь снять кольцо. – Еще шесть дней, и ты бы опоздал. Именно такой срок мне определили.

– Не снимай, не надо, – угрюмо остановил ее Филон. – Мне оно ни к чему. По машинам, ребята.

Эскорт из пяти легковых машин и плюющего копотью «КамАЗа» вскоре исчез за березами. Антон и Настя остались вдвоем.

Нужные слова все разом куда-то испарились. Скованность навалилась на обоих. Они даже смотреть друг на друга избегали.

– Пешком придется идти, – как бы невзначай обронила Настя, начиная притопывать подмерзающими ногами. – Далеко…

– Не боись…

Голос Антона отчего-то прозвучал сердито, или ей так показалось… Настя подняла, наконец, глаза, и увиденное ей совсем не понравилось. Атаманов сверлил ее прокурорским взглядом. Интересно, что бы это значило. В неведении она долго не осталась. Взяв ее за рукав куртки двумя пальцами, он потащил ее в противоположную сторону от грунтовой дороги и забубнил:

– Оставь вот бабу одну! Да, истинно говорит пословица: «Не доверяй ветру в поле, бабе в воле!» То Мельник вокруг нее крутился. То Филон… Подумать только – предложение сделал!!! Да он на баб всегда смотрел, как на мусор!

– Я – не мусор, – кротко ответила Настя, спотыкаясь на кочках.

– Понятно, еще бы! Ублажить, наверное, смогла по высшему разряду, раз колечко на палец надел. Дай его сюда, быстро!!!

Настя послушно вложила ему в руку кольцо, и оно, прощально сверкнув бриллиантовым блеском, исчезло в кустах.

– Жалко?!

– Да нет. – Она равнодушно пожала плечами и тут же спросила без лишних заморочек: – Антон, ты ревнуешь?

– Я?! Я ревную?! – Он вытаращил на нее сделавшиеся почти безумными глаза, судорожно пару раз вздохнул и уже почти спокойно ответил: – Я не ревную… но зло берет!

– Это плохо. – Настя печально посмотрела на Атаманова. – Потому что я тебя ревную ужасно! Люблю и ревную. Или ревную и люблю…

На последних словах она едва не разревелась. Ну обнял хотя бы, что ли! Стоит истукан истуканом, а ей так хочется прижаться к его колючей щеке. Ухмыляется, кривится. Ну клоун, ей-богу! Столько баб поперебывало у него, а до сих пор не научился с ними обращаться. Хоть бы слово какое сказал.

Он и сказал…

– А замуж-то пойдешь за меня, придурочная? – Атаманов с усмешкой склонил голову к правому плечу.

От такого наглого поворота она едва не подпрыгнула.

– Придурочная?! – Настя зло прищурилась. – Я придурочная?!

– Нет, я! – Он фыркнул и потрусил еще глубже в лес.

– Я тебе сейчас дам – придурочная!

Настя схватила первый попавшийся под руку прут и галопом припустила за Антоном.

Боже! И чего только не наслушались в последующие двадцать минут бедные березы, ставшие молчаливыми свидетелями их потасовки. Никто из двоих не нуждался в подсказках. Слова вылетали без задержки. И какие слова!!! Атаманов хохотал и все пытался вырвать из рук беснующейся Насти прут. Но в нее словно черт вселился.

Хрипло выкрикивая ругательства, о существовании которых еще месяц назад она даже не подозревала, девушка то и дело вопрошала:

– Знаешь, кто ты?! Знаешь, кто ты?!

И после этого вопроса следовали изощреннейшие комбинации, характеризующие его сущность вообще и мужское естество в частности.

Очередной ее вопрос Антон вдруг не оставил без ответа. Он предостерегающе выкинул вперед правую руку. Ей даже показалось, что он сейчас издаст нацистский гавкающий клич. Но он обошелся милой улыбкой и словами:

– Лучше скажи – кто мы?

– Мы?! – Настя, тяжело дыша, приостановилась. Господи, ну что за дура! Что несет битых полчаса?! – Что ты спросил?

– Ты у меня спрашиваешь почти двадцать минут подряд: знаешь, кто ты, знаешь, кто ты? А я тебе отвечаю – лучше сформулируй в своем педагогическом сознании и скажи – кто мы…

– Мы?! – Настя ошарашенно заморгала.

Что сказать-то? Любовниками не были. Мужем и женой – неизвестно, будут ли после такого ее припадка (надо же как скрутило!). На друзей тоже не тянули. И тут спасительным лозунгом в памяти всплыли слова вероломной подруги, оброненные ею как-то мимоходом в их с Атамановым адрес.

– Затрудняешься? – ехидно подначил ее Антон, незаметно сокращая разделявшее их расстояние. – Помочь?

– Не надо. – Она облегченно рассмеялась и выдала: – Мы с тобой сладкая парочка с улицы Грез!!! И попробуй это отрицать!..