Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Но, естественно, Варвара молчала. Зелимхан пыталсявтолковать жене:

— Ты жила, считай, в деревне. Времена были иные, местопровинциальное. А Соня в Москве выросла, тут другие нравы.

Но Асият стояла на своем: девочка обязана почитать отца,никогда не начинать первой разговора с ним, слушаться во всем мать, носитькупленную ею одежду и вообще помалкивать. Вот Зара идеальная дочь, а Сонястроптивица, ее следует ремнем пороть, пока дурь не выбьют. Заканчивалисьскандалы всегда стандартно, Соня с усмешкой выполняла указания матери иуходила. Однажды Варя, после того как на младшую девочку была натянута шапка,побежала за сестрами. Ей захотелось утешить Соню. Варвара решила датьшкольницам мелочь на мороженое. Она выскочила со двора и увидела сестерАдашевых, шагавших по проспекту. Зара покорно топала в шапке, а Сонины волосыразвевал ветер. Упрямая девочка сделала вид, что согласилась с Асият, но, едвапокинув квартиру, поступила по-своему. И так во всем.

— Катя в нее пошла, — вздыхала Варвара Сергеевна, — спеленок строптивица. Сунешь ей соску — выплюнет, опять впихнешь —снова-здорово. И все молчком. Другой ребенок обозлится, заорет, а эта улыбнетсяи на своем настоит. И ведь в конечном итоге строптивость ей жизнь спасла. КогдаСонечка сломала ногу, она велела всем на отдых лететь, а Катя уперлась: неполечу, и дело с концом. Не оставлю Соню, хоть режьте. Зелимхан тогда дажеразозлился, а что вышло?

— Погодите, — вскинулась я, — Катя ведь ребенок Зары. ДочьСони погибла в авиакатастрофе.

Варвара вздохнула:

— Теперь уж все равно, люди умерли. Соня в свое время романзакрутила, ну с совсем непорядочным парнем. Зелимхан про него много чегоплохого узнал: и картежник, и бабник, и пьяница. Лишь о деньгах думал. Соня емуни к чему была. Хотел зятем в богатый дом попасть.

Отец, учитывая характер дочери, не стал ее отговаривать отзамужества, просто дал ей бумаги и сказал:

— Прочитай, а уж потом неси заявление в загс.

На следующий день Соня прогнала альфонса, а через месяцогорошила отца:

— Я беременна и аборт делать не стану.

Асият пришла в ужас. Ребенок вне брака! Позор! Да Сонюбольше никто замуж не возьмет. И как потом жить незаконнорожденному человеку, укоторого в метрике в графе «отец» поставят прочерк? Соня лишь фыркала, слушаямать, а Асият рыдала, билась в истерике и в конце концов попала в больницу.Чтобы успокоить жену, муж попытался все устроить.

Зелимхан сумел убедить дочь, что ребенок должен подокументам иметь полную семью. Зара к тому времени была замужем, Катюзарегистрировали как ее дочь. Затем Зара разошлась с первым супругом, вышлазамуж во второй раз и произвела на свет сына. Соня тоже расписалась с другиммужчиной, и у нее родилась еще одна девочка. Зара, хоть и считалась матерьюКати, особенно девочкой не занималась, всю свою любовь она отдавала сыну.

Но Катя не чувствовала себя обделенной, у нее была Соня,которая фактически ее воспитала. Девочка звала и Зару и Соню «мама».

— Ей не сказали правду? — поинтересовалась я.

— Пока была жива Зара, нет, — ответила Варвара, — ну а потомя не знаю. И Соня, и Катя очень скрытные, у них все внутри кипело, снаружичистая, тихая вода, полный штиль, а в душе вулкан. Уж дослушайте меня до конца.Соню-то убили. Небось и за Катей теперь охоту начнут.

— Отчего вы так думаете? — осторожно спросила я.

Варвара закрыла на секунду глаза.

— Пришла Соня ко мне за пару недель до кончины, села укровати и говорит: «Убить меня хотят».

Горничная всполошилась, стала задавать вопросы, но Соня подробностиобъяснять не стала, произнесла лишь одну фразу:

— Прошлое догнало, теперь ответ держать надо, уж не знаю,кто меня со свету сжить решил, только о Кате беспокоюсь. Надо опекуна найти,честного, такого, который на деньги не позарится.

— Подруга у тебя есть, — напомнила Варвара. — Роза Яковлева,с ней поговори, если дурь в голову пришла. Ну с какой стати тебе о смертидумать в расцвете лет?

— Грех к земле гнет, — неожиданно ответила Соня. — Розаникак не подойдет.

— Считаешь ее нечистой на руку? — спросила Варвара.

— Да нет, — дернула плечиком Соня, — в финансовом отношенииЯковлева безупречна, у нас общий бизнес и никаких трений, но вот в душевномплане…

Детей у нее нет, их ей собака заменила. Катя Розе ненравится, она считает мою дочку капризной. Вечно повторяет: «Портишь девку, непозволяй никакого баловства! Наподдавай ей посильнее — и в угол. Страх рождаетуважение. Меня так воспитывали, и замечательно получилось». Нет, Кате с нейплохо будет. Ну-ка посмотри сюда.

Перед лицом Варвары оказалась фотография. Горничнаяудивилась:

— Это кто?

— Коллеги по институту, помнишь, я на кафедре работала?

— Ну, вроде было. А при чем тут снимок?

— Посмотри на последний ряд, видишь, блондиночка стоит, какона тебе?

— Ну, — протянула Варвара, — ничего, личико простенькое, нестерва.

— Точно, — кивнула Соня, — мне твое мнение важно, ты человекопытный, людей чувствуешь.

— Вовсе нет, — попыталась поправить хозяйку Варя, но Соня,как всегда, гнула свою линию, не слушая собеседницу.

— Ты мне вместо матери, — сказала она, — я тебя родней всехсчитала.

У Варвары защипало в носу.

— Деточка, — прошептала она, — правда это, мне что роднаядочь, что ты — всегда едино было. Хоть и не общая у нас кровь, зато…

— Родственниками не рождаются, — проронила Соня, — имистановятся, маме Асият мое заявление не понравилось бы. Только это — правда.Кстати, отчего она тебя невзлюбила?

Варвара проглотила ворочавшийся в горле комок.

И Зелимхан, и Асият умерли, не ей, прислуге, разбалтывать ихтайны, пусть информация уйдет на тот свет вместе с хозяевами.

— Отец мой, Сергей, прислуживал Хасану, твоему деду, —сказала она. — Вот Асият и не по душе было, что я вроде как из дома Адашевых, ане от ее родных пришла.

Соня моргнула раз, другой, потом усмехнулась: