Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Шестакова оказалась приятной дамой лет пятидесяти.

— Вот беда-то, — причитала она, выписывая квитанцию, —теперь намаетесь, пока все бумажки оформите. Вон на Вишневой улице тоженесчастье случилось, родители погибли, а мальчик остался. Бабушка его к себезабрала. Так она прямо заболела, по инстанциям бегая.

У нас ведь как: родила ребенка и бросила в больнице. Долгоне мучилась, отказную бумажку подписала — и в путь, для шалав все условиясозданы. А если вы ребеночка под опеку взять решили, даже близкогородственника, уж тут вас по полной программе поимеют, поиздеваются от души,заставят сто четыре справки собрать. Не дай бог, когда у сироты, как у Кати, идом есть, и деньги, теперь все языками замелют, гадостей наговорят! Вмиг вас вкорысти обвинят! Дескать, потому они девчонку приняли, что на имущество ротразинули. Ой, жалко мне вас! Я бы таких мигом отбрила:

«А чего сами сироту не приголубили? Вам бы тугрикидостались, ан нет. Никому возиться неохота! Только б чужие деньги считать!»

Я молча слушала стрекотание Нины, вставить хоть словечко вее болтовню не представлялось возможным.

Шестакова трещала, как обезумевшая сорока. Наконец онаперевела дух и воскликнула:

— Показания счетчика давайте.

— У меня их нет, — растерялась я.

— Как же электричество рассчитать?

— Сейчас съезжу в дом и запишу цифры.

— Ага, — кивнула Нина, — давайте.

— Уже бегу.

— Да не торопитесь, — милостиво разрешила Нина, — я до шеститут сижу, идите спокойно.

Я пошла к двери.

— Даша, — окликнула меня бухгалтер, — хочу вам совет дать. УСофьи Зелимхановны небось много чего было. Всякие украшения, деньги опять жеимела. Вы бы их того, увезли с собой. Поселок у нас на охране, посторонних непускаем, но люди тут разные есть, поймут, что никто не живет, и залезут,обчистят.

— Боюсь, я не имею права на это, — вздохнула я, — и потом,Катя вступит в права наследства только через полгода. Вдруг объявятся ещекакие-нибудь родственники? Меня могут обвинить в воровстве!

— Да какие там родичи! — отмахнулась Нина. — Про их трагедиюслышали?

Я кивнула.

— Вот! Одни они с Соней жили, — вновь затарахтела Нина. —Никого у них не было, лучше заберите добро. Подальше спрячешь — поближевозьмешь.

Я кивнула.

— Вы, наверное, правы. Возьму на днях Катю и…

— Не глупите, — покачала головой бухгалтер, — прямо сейчасдействуйте. Вон у Кокошкиных вчера фонтанчик из сада унесли. Во люди! У всехособняки, а безделушку утырили. И на кого подумать? Явно свои поработали. Идитев дом, заодно мне и показания со счетчика снимете.

Подталкиваемая звуком ее голоса, я, оставив машину уконторы, дошла до дома Адашевой и принялась отпирать дверь.