Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Я уже собралась возмутиться и решила объяснить противномумужику, что он не имеет никакого права прогонять жителей Ложкина, как случилосьнечто непонятное.

Продолжая ругаться, Олег Степанович сделал шаг, потомвторой. Затем он странно дернулся, взмахнул руками, изогнулся и с воплем:

— Твою!.. — рухнул оземь.

— Господи! — вскрикнула Ирка. — Ну и грохот!

Чего вы, Олег Степанович, так орете! Германа с семьейперепугаете! Вон Люся, бедняжка, чуть в обморок не упала! Поосторожней надо,коли господь глоткой верблюда наградил!

Но Волков, обычно нервно реагирующий на любые направленные вего адрес замечания, сегодня не обратил никакого внимания на «выступления»Ирки. Он попытался встать, потерпел неудачу и испуганно спросил:

— Что это, а? Ноги не идут!

— Эй, парни, — завопил Иван, — зовите врача, вашего генералаот злости парализовало!

Олег Степанович побледнел.

— Ну это ты зря, — попытался он остановить Ивана, — отпаралича язык немеет!

— Верно, — кивнул садовник, — ща от ног и до него доберется!Паралич по организму медленно ползет!

Охранники с испугом уставились на майора.

— За фигом вылупились? — почти ласково поинтересовалсяВолков. — Помогайте!

Секьюрити объединенными усилиями поставили начальство ввертикальное положение.

Олег Степанович дернулся, ситуация повторилась с точностьюдо идиотизма. С воплем: «Твою!..» — майор рухнул на прежнее место.

— Может, все же «Скорую» кликнуть? — нервно предложил Павел.

— Вы, Олег Степанович, полежите пока, — засуетилсямилосердный Сеня, — если жестко, можем матрасик принести.

— Вот бедняга, — покачал головой Паша, — хоть и воет зверемпостоянно, да жаль его! Не приведи господь так помереть!

— Дубье! — засмеялась Ирка. — Жив-здоров ваш дядькаЧерномор, он на коврик липкий наступил, вот ноги и не идут!

Олег Степанович с надеждой воззрился на домработницу — Тычего болтаешь?

Ирка подошла к майору и сунула ему под нос кастрюлю, внутрикоторой тихо жались друг к другу мыши.

— Во, гляньте Ща расскажу!

Через пару мгновений Волков, уяснив ситуацию, заорал так,что Ирка, вздрогнув, отшатнулась в сторону.

— Не волнуйтесь, — забегали вспугнутыми тараканами вокругначальства подчиненные, — сейчас отдерем, отскребем, оторвем вас.

Мы с домработницей и садовником предпочли за благоретироваться. Отойдя в сторону, я оглянулась.

Перед глазами развернулась замечательная картина.

На траве лежит отчаянно матерящийся мужик. Семен пытаетсяосвободить подошвы его ботинок от «пледа».

Но, очевидно, чем тяжелее груз, поставленный на коврик, темсильнее сцепление Может, подсказать секьюрити простое решение: парни, снимите смайора штиблеты, пусть босиком идет в будку и там, в привычной обстановке, сидяу телика, ждет, пока обувка освободится из плена. Но потом мой взор вновь упална злобного Волкова. Я развернулась, пошагала к коттеджу.

Нет уж, сей грубиян должен получить по заслугам.

Пусть валяется на лужайке, пока его подчиненных не осенит,как освободить своего любимого начальника.