Любовница египетской мумии - Дарья Донцова

– Кто из рода Айлин?

Азамат оперся о стойку.

– С древних времен на Пхасо существует обычай…

– Знаю, – оборвала я его, – какое отношение к Айлин имеет Луана?

Портье поморщился.

– У пхасцев огромные семьи, близкой родней они считают не только мужа-жену, отца-мать, дядю-тетку, но всех, с кем есть хоть капля общей крови. Если один пхасец сделает карьеру, разбогатеет, то он непременно вытащит из нищеты остальных. Клановая система помогала нашему народу выжить в тяжелые времена, да и сейчас она неплохо работает. Вот вам живой пример. Лет двадцать назад Ада из рода Зан стала известной певицей. Сначала ее знали у нас, потом в соседних странах, а теперь Ада катается по всему свету с гастролями, и практически никого из фамилии Зан на Пхасо не осталось. Певица пристроила всех родных, одни учатся в Европе, другие помогают ей, третьи от нее бизнес получили.

– При чем тут Луана? – перебила я портье.

– Одна из ее троюродных бабок – Айлин королевы Лимы, – с придыханием пояснил портье. – Вы представляете, сколь исключительно положение этой Айлин? Думаю, бабушка похлопотала за Луану и противную девчонку взяли сюда вопреки всем правилам. Вот, например, я. Сначала мне пришлось закончить институт гостиничного дела, затем сдать экзамен по иностранным языкам особой комиссии, без диплома о приличной службе нечего и думать. Затем я получил медицинское освидетельствование, мне выдали книжечку, где написано: «Психически здоров. СПИДа, туберкулеза, гепатита и прочих болезней не имеет». Я разослал заявление с копиями своих документов по отелям Пхасо, ждал вакансии около полугода, сдавал вступительные экзамены, восемь месяцев стоял у входа швейцаром, открывал гостям двери и подзывал такси, затем поднялся до коридорного и лишь спустя пять лет безупречной работы обрел статус портье. А Луана? Ее со школьной скамьи, минуя испытания, без диплома поставили на рецепшен!

– Я думала, Луана горничная, – удивилась я, – вы упоминали, что девушка ходит по номерам с пылесосом.

– А карьера нахалки вниз катится, – со злорадством заметил Азамат. – Думаете, на рецепшен легко работать? Всему учиться надо. Вон она идет! Ни малейшего раскаяния! Другая бы от стыда сгорела за свое бесстыдное поведение.

Я завертела головой.

– Где?

– Из лифта вышла, мадам, – ткнул рукой в сторону подъемников портье.

– Азамат, – позвал один из младших администраторов, оформлявших группу прибывших туристов, – подойди, пожалуйста.

– Не сочтите меня невежливым, мадам, – зажурчал Азамат.

– Ну что вы, – улыбнулась я, – служба превыше всего.

В сумочке зазвенел мобильный, я вытащила трубку и услышала встревоженный голос:

– Ты где?

– В отеле. Это кто? – ответила я.

– Вот здорово! Жду в ресторане, а она еще даже из гостиницы не вышла! – возмутился мужчина. – Между прочим, у нас не любовное, а деловое свидание.

– Ой, Никита! – ахнула я. – Совсем забыла.

– Отлично! – подхватил Фролов. – Когда прошло полчаса после назначенного времени, я начал волноваться, ну а теперь и вовсе разнервничался, мало ли что могло произойти! Бери такси и рули в «Старый город».

– Уже бегу, – пообещала я, сделала шаг, споткнулась о ковер и шлепнулась на четвереньки.

Азамат кинулся ко мне:

– О! Мадам! Вы ушиблись?

– Пустяки, – заверила я, поднимаясь.

– Давайте позову врача, – засуетился портье.

– Не стоит беспокоиться, – остановила я его.

– Из вашей сумочки выпали вещи, – расстроился Азамат и начал подбирать мелочи, – надеюсь, ничего не разбилось? О! Откуда у вас бмара?

– Бмара? – переспросила я. – Впервые слышу. Что это такое?

Азамат показал мне небольшую палочку, щедро разукрашенную золотым орнаментом.

– А, это! – обрадовалась я. – Нашла сегодня вечером, подняла с земли. Кажется, это ручка. Но как она приводится в действие, где стержень?

Азамат улыбнулся.

– Нет, мадам, бмара – инструмент мастера тату. Им можно «писать» лишь по коже.

– Картинку набивают машинкой, – уверенно возразила я.

– В древние времена люди не знали электричества, – засмеялся Азамат, – поэтому пользовались бмарой. На разукрашенном держателе есть особая игла. Хорошо, что вы не поранились. У того, кто потерял бмару, сегодня горе.

Я не согласилась с Азаматом:

– Зачем нужен примитивный инструмент, если есть современные машинки?

Портье подал мне сумочку.

– Мастера тату – особые люди. Кое-кто из них до сих пор пользуется бмарой, есть ремесленники, которые их изготавливают, но ваша находка явно старинная, ей, судя по орнаменту, сотни две лет. Вероятно, эта бмара – талисман. Где вы ее нашли?

– В Старом городе, – призналась я.

– В ресторане? – не понял Азамат.

– Нет, в районе, который расположен за огромными железными воротами.

– Не надо туда ходить! – испугался Азамат. – Кто вас отвел туда? Там обитают колдуны, гадалки, ведьмы. Нечистое место. Наверное, бмару обронил один из тамошних татуировщиков.

– Если инструмент старинный, то он дорогой, – протянула я.

– Конечно, – подтвердил Азамат, – любая дрянь с течением времени превращается в антиквариат.

Я улыбнулась портье и пошла к лифту. Никите придется еще подождать, мне надо переодеть разорванные при падении чулки. Да, на Пхасо жарко, но надевать вечернее платье без колготок неприлично.