Любовь с алмазным блеском - Мария Жукова-Гладкова

В результате я объявила, что иду на дальнее место. Руслан с охраной отправился с нами, а Константин из «Алмаз-сейла», к моему удивлению, пошел к ближайшему из возможных мест захоронения. Нет, я, конечно, не ожидала, что он будет ходить за мной хвостом – никакого продолжения той единственной ночи, которую мы провели вместе, быть не может. Я никак его не выделяла из общей массы, не обменивалась с ним многозначительными взглядами, но мне хотелось бы поговорить с Константином с глазу на глаз и спросить, почему он, изначально выступая за поход к дальнему месту захоронения, выбрал ближнее. Но возможности задать этот вопрос мне не представилось. Он только успел мне украдкой подмигнуть перед расставанием.

За последние дни я немного натренировалась в горных переходах, да и все мужчины старались мне помочь. Мы шли по тропам, по которым однозначно кто-то ходил (правда, не представлялось возможным определить когда), не приходилось лезть ни по каким отвесным скалам. Дождей давно не было, поэтому и ноги не скользили. Везде росли или деревца, или кустарники, так что в случае необходимости было за что ухватиться.

«А не слишком ли все просто?» – мелькнула у меня мысль.

На мой взгляд, капище должно находиться там, куда другим людям, «мирским», добраться было бы очень тяжело. То же самое с могилой колдуна, в которой лежат алмазы (если лежат). Если колдуны уходили от советской власти (да от кого угодно!), то тоже должны были двинуть в труднодоступные места. Может, и ушли? Может, тут за девяносто лет все изменилось?

Или кто-то устроил для нас спектакль? Не опасно ли будет копаться в могиле или в месте, которое определили благодаря несколько странным (для меня) расчетам? А если там заложена бомба? В России уже закладывали бомбы на кладбищах, а тут отдельная могила в горах…

Но если бы представители «Росалмторга» до могилы добрались и взрывное устройство сработало, мы это услышали бы. Начался бы горный обвал – или что-то в таком роде. Эхо бы однозначно докатилось! Но ничего похожего никто не слышал.

В полдень мы сделали привал. С одной стороны от меня сидел Пашка, с другой – Руслан.

– О чем вы так хотите меня спросить? – посмотрела я на бизнесмена. – Спросите. Может, отвечу.

Руслан хмыкнул.

– Вы не поверите… – начал он.

– Меня очень трудно удивить.

– А если я скажу, что рванул сюда за любимой девушкой?

– Это за «дважды нефтяной вдовой», что ли?

Руслан поперхнулся водой, которую пил в тот момент. Мне даже пришлось его по спине похлопать.

– Вы с ней знакомы?! – пораженно посмотрел он на меня. А через несколько секунд вздохнул: – Ах да, наверняка вы выезжали снимать ее мужей.

– Она же замужем за вашим другом, – невозмутимо напомнила я.

– Ого, вы и это знаете?!

– Вы все время забываете, кем я работаю.

Руслан только согласно склонил голову. Потом поднял на меня свои красивые карие глаза с длинными пушистыми ресницами. Если бы он был женщиной, я посчитала бы их нарощенными.

– Где она?

– Где сейчас точно – понятия не имею. Думаю, что на пути в Питер. Спросили бы сразу. Вы из-за нее прилетели в деревню родственников?

Руслан кивнул.

– Небось трубку запеленговали?

Он опять кивнул.

– А зачем такие сложности?

– Если без сложностей – не интересно.

«Лапшу мне на уши вешает», – подумала я, но решила подыграть. Может, что-то ляпнет?

Далее Руслан шел рядом со мной и подробно расспрашивал, где мы столкнулись с «дважды нефтяной вдовой», зачем она сюда пожаловала, как долго планировала оставаться и вообще часто ли сюда приезжает. На какие-то вопросы я отвечала прямо, на другие – обтекаемо.

Руслан не производил впечатление мужика, который способен безоглядно влюбиться в кого-либо, тем более он до своих тридцати пяти еще ни разу не был женат. Ну, если только по дурости в молодости, не больше чем на год. Он – успешный бизнесмен, много лет остающийся на плаву, крутится в сферах, где правят бал алчность и предательство, лавирует среди официальных и неофициальных законов, причем преуспел в лавировании и в результате очень многое получил. Современный бизнес (а у него дело с золотом связано!) жесток и беспощаден. И этот успешный, наверняка беспринципный, а еще и красивый мужик рванул за «дважды нефтяной вдовой» в тайгу? К тому же та – жена его друга детства, что является дополнительным подтверждением маловероятности версии. Мужики типа Руслана должны ценить дружбу, пронесенную сквозь годы. Нет-нет, не мог он вдруг влюбиться в «дважды нефтяную вдову», предать друга и полететь сюда за ней! В крайнем случае трахнул бы ее в Петербурге, пока газовщик болтается где-то в Европе…

– А золото в этих горах есть? – резко сменила тему я.

– Э-э-э… – промычал Руслан.

– Ну вы же по золоту специализируетесь, должны знать, в каких местах оно может встретиться, а в каких нет.

– Не думаю, что здесь есть золото, – пришел в себя бизнесмен, который легко шел по горам.

– А алмазы?

Руслан молчал.

– Я хочу услышать ваше мнение, – спокойно продолжала я. – Ведь я же ответила на многие ваши вопросы. Ответьте и вы мне.

– Если в здешней тайге уже долгое время находятся представители двух крупных алмазодобывающих компаний, то, значит, имеются какие-то заключения геологов о ценности участков – или о перспективности разработок каких-то участков. Кто-то на самом деле нашел алмазы. С другой стороны, две алмазодобывающие компании и известный вам Иван Захарович не спешат оформлять лицензии и разрешения. То есть уверенности в богатстве месторождения ни у кого нет. Поэтому мое мнение: месторождение не стоит того, чтобы начинать промышленную разработку. Ведь нужно начинать с нуля! Здесь никогда не велась добыча алмазов, а организовать добычу с нуля в новом месте дорого. Это можно делать, только когда есть уверенность в том, что месторождение богатое.

– Но если найдутся какие-то сопутствующие ископаемые? Например, газ.

– А кто искать-то будет? – удивленно посмотрел на меня Руслан. – С чего бы вдруг здесь газовым компаниям начинать изыскания?

Я пожала плечами. Дальше мы шли молча, каждый думал о своем.

До места, вычисленного по картам и определенного при помощи компасов и еще каких-то неизвестных мне приборов, мы добрались только к трем часам дня. То есть возвращаться придется уже в темноте. Правда, у всех с собой имелись фонарики.

Место представляло собой небольшую площадку перед входом в пещеру. То есть нам нужна пещера? По крайней мере, ничего похожего на традиционную могилу, где могли бы кого-то похоронить, рядом не было. Нас окружали камни.

Я, конечно, рвалась первой заглянуть в пещеру, но меня не пустили. Первыми заходили люди Ивана Захаровича с мощными фонариками. Вскоре вышли и сообщили, что у стены лежит одинокий скелет в лохмотьях. Рядом валяются какие-то черепки.