Любовь с алмазным блеском - Мария Жукова-Гладкова

И отступила от дверного проема, указала на него двустволкой. Но девушка явно не имела той подготовки, что ребята Ивана Захаровича. Парень действовал быстро, в следующее мгновение рядом была уже я, а потом Степан Прокофьевич кинул нам веревку.

Настена не бросилась сестре на подмогу, только закрыла лицо руками и повизгивала. Я заметила, как она то и дело бросает очень заинтересованные взгляды между пальцев на доброго молодца. Она и раньше на него косила, выбрав из трех мужчин. Ну да, Пашка был лет на десять старше, и на его лице уже имелись отметки о частых встречах с зеленым змием, которые Настена, вероятно, умела определять. Про Степана Прокофьевича вообще молчу. Наш знаток литературы и прочего годился ей в отцы. Правда, хотя я впервые увидела его в невменяемом состоянии, по его лицу не сказала бы, что он сильно пьет.

Но девке хотелось замуж. Возможно, хотелось вырваться из своей деревни и посмотреть на «другой мир», пусть и погрязший в грехах и пороках. Может, те самые грехи и пороки ей каждую ночь снились. Или она просто не понимала, что за томление испытывает. При появлении в деревне мужиков из «другого мира» ее тут же отослали прочь, в деревне явно глаз положить не на кого, как и во всех соседних поселениях…

Володя усадил связанную Алену за стол, мы выслушали ее предсказания о том, что ждет нас в будущем, и Пашка записал их на камеру. По-моему, они несколько отличались от того, что обещают православные священники. Возможно, наши в холдинге сделают из этого материала какую-нибудь передачу.

– Настенька, ты, я уверен, будешь себя хорошо вести? – с улыбкой повернулся к младшей сестре Степан Прокофьевич.

Настена кивнула и отвела руки от лица. Она была вся красная. Старшая сестра занялась воспитанием младшей. Я шепнула Володе, что Настена положила на него глаз.

– Вижу, – ответил тот так же тихо. – Что будем делать?

Я бы лично взяла ее с собой. По крайней мере, показала бы ей другой мир, чтобы девчонка сама могла принять решение: возвращаться домой или остаться среди грехов и пороков. Пока ей никто не предоставлял выбора. Но все-таки следовало позвонить Ивану Захаровичу.

Я вышла на улицу и связалась с Сухоруковым.

– Ведите вниз обеих. На вертолете перекинем в лагерь, а там посмотрим. Вы передачу сделаете, а ваша Настена ребятам план своей деревни нарисует.

Я вернулась в дом и передала распоряжение.

– Ребята, вы меня извините, но я пойду дальше, – объявил нам Степан Прокофьевич. – Может, когда еще встретимся. С тобой, о чисто гений красоты, конечно, я еще встречусь по телевизору, так что появляйся там почаще.

Степан Прокофьевич троекратно меня расцеловал, потом так же расцеловал и Пашку с Володей. Девицам отвесил поклоны и посоветовал нас слушаться.

– Настена, собирай вещи, – сказал он ей. – Иди с ребятами. Тебе понравится. – Потом посмотрел на Алену. – А может, и тебе понравится. В особенности если мужика найдешь.

Но тут меня осенило…

Алена сказала про меня «еще одна нечестивица». А перед нами по горам шла «дважды нефтяная вдова». Ведь ненормальная же и пальнуть в нее могла! С другой стороны, мы бы услышали звук выстрела…

– Где первая нечестивица? – спросила я у Алены, быстро поясняя мужикам ход моих мыслей.

Но девица упрямо молчала, показательно поджав губы и отвернувшись.

– Вообще-то я пойду тем путем, – сказал Степан Прокофьевич. – Выстрела не было, криков, грохота тоже, то есть ее она не убила. А в случае чего первую помощь я оказать смогу. А там и до колдунов недалеко… Или все-таки пойдешь взглянуть? – посмотрел он на меня.

– Пойду, – приняла решение я. – Володя, ты давай вниз с девушками, – украдкой подмигнула, показывая глазами на Настену, – скоро вертолет прилетит. А за нами пусть вечером, как и договаривались. Мы с Пашей еще немного по горам прогуляемся. Нам репортажи в холдинг отсылать надо.

Потом повернулась к Настене.

– Ничего не бойся. Володя тебя защитит от всех невзгод. Слушайся его во всем. Скоро прилетит железная птица, и ты прокатишься у нее в брюхе. Это очень интересно.

«Только бы ее не укачивало…» – подумала я.

– А ты полетишь?

– Чуть позже. Встретимся вечером в нашем лагере. Тебя там вкусно накормят. Люди у нас хорошие и…

Тут опять встряла Алена с гневными воспитательными речами. Но я решила ее не слушать, опять подмигнула Володе, и мы с Пашкой и Степаном Прокофьевичем тронулись в одну сторону, а Володя с двумя сестрами – в другую. Одна была несчастна, другая счастлива.