Царство черной обезьяны - Анна Ольховская

За дверью послышался дружный топот, и крохотная комнатка опять оказалась плотно набитой содержимым. Первым влетел искрящийся яростью Май. Шерсть на загривке пса вздыбилась, глаза опять пылали, клыки… Зубки нашего малыша вполне можно демонстрировать крупным планом в триллерах про монстров.

Увидев собачку, девочка моментально угомонилась и испуганно забилась в угол кровати. Я набросила на голышку одеяло и повернулась к вошедшему следом за Маем знахарю.

– Он сумел сбежать. – Виноватое шмыганье носом ситуацию исправить никак не могло.

– Это я уже понял. – Дед Тихон осмотрел мизансцену и, обнаружив упавшие свечи, укоризненно покачал головой: – Ну как же ты так, Аннушка!

– Я хотела бы сказать – нечаянно, – два шмыга и хлюп, – но это не будет правдой.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне больше нельзя оставаться с колдуном наедине. Он чуть было не заставил меня вынести его из комнаты. Понимаете, я в течение пяти минут буквально возненавидела вас! И, если бы не Ника, окончательно стала бы марионеткой этого урода. Но, как видите, кое-что ему удалось.

– Во-о-от оно как, значит, – задумчиво протянул старик, рассматривая злобно посверкивающую глазами девочку. – Недооценил я тебя, получается. Ну да ничего, учтем. На пса небось тоже морок наводить пытался, да?

Угрюмое молчание, прислонившись к мрачному сопению, нехотя подтвердило догадку ведуна.

– И, как вижу, с ним у тебя ничего не вышло, только еще больше животину разозлил. То-то же. А со слабой женщиной, матерью занятого тобой ребенка, почти получилось. Вот только сам ребенок тебе всю малину и порушил.

Соваться с возмущенным воплем «Я не слабая!» сейчас не следовало. Оскандалилась – стой и молчи. А еще лучше – одень наконец ребенка.

Старик тем временем убрал корыто, поставил на место свечи, снова зажег их все и тихо заговорил, восстанавливая, как я понимаю, статус-кво.

Май сторожевой копной сел у двери, а я вернулась в свою комнату за отобранными вещами. И за телефоном.

Который кретински-радостно сообщил мне, что в данный момент он – бесполезный кусок пластика. Связи не было.

Вот же гадство! Ночью ведь была! Да, понимаю, лес, глушь и все такое, но, во-первых, не такая уж и глушь, а во-вторых, раньше мы отсюда дозванивались без проблем.

Видимо, придется съездить туда, где есть бесперебойная мобильная связь. К трассе, например.

Я вернулась в комнатку с вещами Ники. Знахарь все еще работал. Он стоял, подняв лицо к иконам, глаза его были полузакрыты, губы шевелились, а пальцы протянутых к девочке рук вибрировали от напряжения.

И я вдруг увидела, нет – почувствовала, как от этих пальцев тянутся тоненькие лучики света, сплетаясь с потоками, льющимися из икон, и превращаясь в ажурное световое полотно.

Это полотно становилось все плотнее и опускалось все ниже и ниже. Казалось, еще немного, еще пара секунд – и оно опустится на мою дочь, закутает ее исстрадавшуюся душу, прогонит зло.

Но зло прогоняться явно не собиралось. И это я тоже увидела. Увидела сгущающийся вокруг Ники мрак, который по мере приближения света становился все темнее. А бездна в глазах ребенка – все беспощаднее.

– Не надейся, старый хрыч, – прошипел Дюбуа, – я никуда не уйду. Наоборот, я скоро приду за своей силой и за силой девчонки. Я нашел себя. Готовься. И прекрати этот цирк.

Но ведун не отвечал, он словно не слышал бульканья тьмы. А может, и на самом деле не слышал.

Ведовство продолжалось еще несколько минут, потом старик три раза перекрестился и открыл наконец глаза.

– Ну что, дочка, – он устало повернулся ко мне, – одевай ее, да будем завтракать. А потом мне надо кое-куда сходить.

– Надолго? – Я с некоторой опаской приблизилась к победно ухмылявшейся девочке.

– Как получится. Но ты не бойся, я заговор вокруг него усилил, он теперь ни на кого воздействия оказывать не сможет. Да и Май не позволит, верно?

Пес утробно клокотнул и оскалился. Впечатляет.

– Еду для Ники я сейчас принесу, покормишь ее здесь, а потом спускайся вниз, вместе позавтракаем и побалакаем.

– Я в туалет хочу! – Малышка брыкнула ногой, на которую я в этот момент натягивала колготки.

– Сейчас закончу и горшок принесу.

– Не хочу на горшок, хочу нормальный сортир!

– В моем, как ты говоришь, сортире ты, деточка, утонешь, – усмехнулся старик и вышел из спаленки.

– Так что выбирай – либо горшок, либо снова памперс, – закончила я фразу.

И процесс одевания тоже.

– Ладно, тащи свой дурацкий горшок, – проворчала девочка. – Очень уж противно с мокрой задницей ходить.

То ли знахарь действительно усилил защиту, то ли колдун опасался Мая, но попыток превратить меня в послушную марионетку больше не было. Процесс кормления принесенной стариком кашей прошел достаточно оперативно, поесть месье Дюбуа любил, причем гораздо больше Ники.

Закончив, я собрала посуду и спустилась вниз, оставив девочку наедине с лохматым охранником. Мобильный телефон прихватила с собой.

Старик, увидев меня, вытащил из печки чугунок с пшенной кашей и поставил его на стол.

– Садись, дочка, надо и нам подкрепиться да решить, что дальше делать будем. Каша упрела в печи, вкусная, я сейчас маслица добавлю – никакие ваши городские мюсли-шмюсли и в сравнение не идут.

– А я эти опилки, которые мюсли, терпеть не могу. – Я поставила грязную посуду на лавку возле печи и села за стол, с удовольствием наблюдая, как старик раскладывает по тарелкам янтарно-желтую, вкусно пыхавшую паром кашу. – Наша Катерина нам тоже каши разные на завтрак варит. Но, конечно, электродуховка и русская печь – это две большие разницы.

Позавтракали мы молча и поэтому быстро. Вместо кофе я выдула кружку парного молока и почувствовала, что теперь горы сверну. Или лес выкорчую. Или… Или… Посуду помою, вот!

Нет, с посудой я погорячилась, лучше уж лес валить. Вернее, из него, из леса, валить, чтобы с Лешкой поговорить. А то он там, наверное, уже по потолку бегает, человека-паука изображает.

– Спасибо за вкусный завтрак. – Я отставила кружку и поднялась из-за стола. – Мне пора.

– Ну-ка, сядь, торопыга, – проворчал знахарь, невесело усмехнувшись. – Далеко собралась? Ты же слышала – мне уйти надо, что, Нику одну оставим?

– Почему одну, она же с Маем. Да я ненадолго, к трассе смотаюсь на джипе и обратно.

– Зачем?

– Леше позвонить. Здесь почему-то связь пропала. Ночью была, а сейчас нет.

– Погода портится, – кивнул старик в сторону окна. – Метель скоро начнется, вот и барахлит связь. Ладно, съезди, только быстро, а то заблудишься еще в метель. Видимость будет очень плохая, так что поторопись.