Свекровь дальнего действия - Люся Лютикова

Семья, в которой родился Вильгельм, никакого отношения к королям и завоевателям не имела. Его отец, Курт Хопп, служил шофером у барона Фридриха фон Вайхса, а мать, Грета Хопп, работала в замке барона горничной.

Когда Вилли исполнилось пять лет, отец скоропостижно скончался. Курт Хопп был маленьким, тихим человеком, за день он мог не сказать ни слова. Он жил так, словно старался доставить окружающим минимум хлопот. После вскрытия врач сказал, что язва, вероятно, уже давно беспокоила отца, но он по своему обыкновению терпел боль и молчал, пока не открылось внутреннее кровотечение, и его уже было не спасти.

Грета Хопп осталась молодой вдовой с сыном на руках. Это была веселая разбитная блондинка с пышными формами, выразительными губами и крупными зубами. Не красавица, но яркая женщина, мужчины обращали на нее внимание, и ей это льстило. Грета не сомневалась, что вскоре снова выйдет замуж, однако шли годы, а она так и оставалась одна. Возможно, причина заключалась в том, что она практически не выбиралась из замка. Днями напролет Грета скребла полы, мыла лестницы, выбивала ковры, а также выполняла другие распоряжения баронессы Георгины. Вместе с сыном она жила в домике для прислуги, расположенном в дальнем конце поместья, а в свой единственный выходной на неделе уезжала к матери в соседний городок.

Вильгельм рос болезненным, робким и некрасивым ребенком. Пышное королевское имя, совершенно не подходящее для его неказистой внешности, дала сыну мать. Грета мечтала, что когда ее мальчик вырастет, он станет богатым и уважаемым человеком и, возможно, обзаведется собственным поместьем, и тогда уже другая женщина будет мыть полы, а она, Грета, — отдавать приказания.

Когда Вильгельм немного подрос, Фридрих фон Вайхс неожиданно проявил к нему интерес. Он стал приглашать мальчика в Охотничий зал и беседовал с ним. Вернее, говорил только барон, а Вильгельм тихонько сидел на неудобном стуле с резной спинкой и слушал.

Фридрих фон Вайхс был высоким, сухопарым мужчиной с орлиным носом и седыми висками. Единственной его страстью в жизни была охота. О том, как загнать зверя, он мог говорить часами. Да еще о войне.

Войну — Вторую мировую — барон фон Вайхс прошел всю: Франция, Польша, Россия, отступление в Германию снова через Польшу… Он сделал неплохую военную карьеру, получил много наград и, к счастью, избежал серьезных ранений.

Мальчик сидел в Охотничьем зале, где на стенах были развешаны охотничьи трофеи — головы кабанов, лосей, стояли чучела лисиц и сов, — и с ужасом слушал рассказы о войне. Мертвые животные смотрели на него своими стеклянными глазами, а барон говорил про дислокацию войск, внезапные атаки врага, оторванные руки, ноги и убитых товарищей… Всё вокруг дышало смертью, красная пелена вставала перед глазами Вильгельма, и он незаметно щипал себя, чтобы не потерять сознание.

Маленький Вилли не любил общаться со сверстниками, зато обожал животных. У него жил кролик Ушастик, мальчик был очень к нему привязан. У кролика была мягкая шерстка, когда он ел, у него забавно двигались ушки, а если поднести к мордочке руку, он быстро и трогательно обнюхивал ее влажным носом.

Однажды барон предложил взять Вильгельма на охоту. Мать возбужденно суетилась, собирая сына в дорогу. Оказалось, в тот день барон и его гости развлекались травлей кроликов. Когда гончая пронеслась мимо с окровавленной тушкой в зубах, Вильгельму показалось, что это Ушастик, и он потерял сознание. Мальчик провалялся в постели с высокой температурой несколько дней, бредил и звал своего питомца. Больше он на охоту не ездил.

Опека барона удивляла мальчика. Почему хозяин так добр к нему? Порой Вильгельм даже задавался вопросом: может быть, фон Вайхс — его настоящий отец? Но по здравом размышлении эту мысль пришлось отвергнуть: уж слишком Вилли был похож на своего покойного отца-неудачника. С фотографии Курта Хоппа на него смотрели те же беззащитные глаза с редкими ресницами, что у него самого.