Свекровь дальнего действия - Люся Лютикова

Мальчик решил, что барон привязался к нему потому, что у него нет своих детей. Как он слышал из разговоров на кухне, у баронессы Георгины было несколько выкидышей, и родить ей так и не удалось.

Уже будучи подростком, Вильгельм сообразил, что у его матери была интрижка с бароном. Связь, вероятно, началась еще при жизни отца и продолжалась около десяти лет. Потом мать, как это бывает с полными женщинами, резко постарела, подурнела и стала уже не так привлекательна. Баронесса, которая догадывалась о любовной связи мужа, всегда была излишне придирчива к Грете, а барон защищал прислугу. И вот когда мать потеряла свою красоту, баронессе удалось настоять на том, чтобы ее уволили.

В качестве компенсации барон фон Вайхс устроил Грету домработницей в дом своего приятеля в соседнем городе. Также он подарил отставной любовнице малолитражный автомобиль — подержанный, но в хорошем состоянии. И еще барон неожиданно предложил стать крестным отцом Вильгельма. Грета была на седьмом небе от счастья: хотя бы таким образом ее мальчик приблизится к богатой и влиятельной семье!

Иногда Вилли мечтал, что в один прекрасный день крестный отец официально усыновит его. Стоя перед зеркалом, он повторял свое будущее имя: «Вильгельм фон Вайхс, Вильгельм фон Вайхс…» Ему нравилось, как это звучит — красиво и благородно, не то что плебейская фамилия Хопп!

Раз в месяц Вильгельм приезжал в гости к своему крестному. Тот же Охотничий зал, с уже новыми трофеями на стенах, новыми чучелами убитых животных, и те же кровавые воспоминания о войне. Мальчику уже не надо больно щипать себя, чтобы не упасть в обморок, он научился отстраняться от рассказов барона, сидеть с бесстрастным лицом и думать о своём.

Вильгельм терпел эти скучные визиты ради подарков. На праздники — Рождество, именины барона или день рождения самого Вилли — Фридрих фон Вайхс обычно передавал для Греты запеченного на вертеле поросенка, а крестнику дарил крупную купюру, которой тот был волен распоряжаться самостоятельно. Мальчик тратил эти деньги на домашних животных: покупал клетку для морской свинки, ошейник для собаки или корм для попугайчика.

Когда Вильгельм окончил школу, барон поинтересовался его планами на будущее.

— Хочу стать ветеринаром, — признался крестник.

Фридрих фон Вайхс поднял его на смех:

— Настоящий мужчина должен быть военным, и точка! Будешь учиться в престижном артиллерийском училище в Берлине, у меня там знакомые, я позабочусь, чтобы тебя приняли.

К огромному облегчению Вильгельма, из-за слабого сердца он не прошел медкомиссию и в артиллеристы его не взяли.

Барон расстроился, но от своей мечты не отступил и определил крестника на отделение военных переводчиков.

— Будешь изучать русский, язык нашего вероятного противника.

Русский язык оказался красивым, но сложным, днями напролет Вилли зубрил падежи и склонения. Барон, который оплачивал его обучение, следил, чтобы оценки были высокие, если крестник ленился, то лишался карманных денег. А карманные были щедрые, за годы учебы Вильгельм привык ни в чем себе не отказывать.

После окончания университета Вильгельм несколько лет переводил инструкции к советскому боевому оружию. Потом Советский Союз развалился, рухнула Берлинская стена, вероятный противник стал деловым партнером, и Вильгельм стал переводить торговые договора и соглашения. Он занимался делом, которое ненавидел, его жизнь была унылой, как засохшая собачья блевотина.

Светлым пятном стала женитьба и рождение ребенка. С женой Анной, сербкой по происхождению, отношения быстро разладились, они жили как соседи, зато сын Александр был его счастьем, его отдушиной в этом мире. Вильгельм подарил сыну щенка и радовался едва ли не больше малыша.

Мужчина недоумевал: почему он так легко отказался от своей мечты? Ведь еще не всё потеряно, ему только тридцать девять, многие люди начинали жизнь заново в куда более почтенном возрасте! Вильгельм поступил в заочную ветеринарную академию, окончил ее, получил диплом и решил открыть свою клинику. В успехе он не сомневался.

Новоявленный бизнесмен взял кредит в банке, арендовал подходящее помещение, купил необходимое оборудование, медицинские препараты, нанял персонал… Львиная доля кредита ушла на рекламу, но мужчина был уверен: все затраты окупятся. А они не окупились! Грянул мировой финансовый кризис, инфляция скакнула до небес, европейцы резко стали экономить на всём, в том числе на своих животных. Если раньше подрезать когти любимому коту ездили к ветеринару в клинику, то теперь наловчились делать это сами, на собственной кухне. Всё чаще клиенты обращались к Вильгельму со страшной просьбой: усыпить собаку, потому что ее содержание стало обходиться слишком дорого для семейного бюджета.

Справедливости ради надо заметить, что не только мировой кризис был виноват в том, что Вильгельм разорился. Чтобы успешно руководить ветеринарной клиникой, не достаточно иметь диплом ветеринара, надо также быть талантливым организатором, бухгалтером, менеджером по рекламе, психологом и прочая, прочая, прочая… Вильгельму не хватило делового чутья, да и с персоналом он обращаться не умел: терпел откровенных лентяев, а хороших работников никак дополнительно не поощрял, поэтому те увольнялись.

И вот он оказался в западне: кредит отдавать надо, банк стучится в дверь, а платить нечем, дохода от клиники нет, одни убытки. Адвокат советовал Вильгельму признать себя банкротом. А тут еще жена вонзила нож в спину: заявила, что подает на развод и улетает в США. Оказывается, за те полгода, что Вильгельм играл в бизнесмена, Анна познакомилась по Интернету с американцем, тоже сербом по происхождению, у них завязались отношения, тот даже прилетал в Германию, и они провели вместе уик-энд. А мужу Анна тогда сказала, что едет в гости к подруге и останется у нее ночевать…

На жену Вильгельму, в общем-то, было наплевать, но как сын будет жить без мамы, когда она уедет в Америку? Ведь он еще такой маленький.

— Я забираю Алекса с собой, — сказала супруга.

Земля ушла у Вильгельма из-под ног. Сын — единственное, что примиряет его с действительностью, если Алекса не будет рядом, он пропал. Он решил во что бы то ни стало добиться опеки над ребенком. А для этого нужны деньги, много денег. И никакого банкротства. В глазах судьи он должен выглядеть успешным бизнесменом, верным семьянином и заботливым отцом, а его жена — безработной иностранкой, которая своей изменой развалила крепкую семью. С кем тогда оставят ребенка?

Вильгельм вспомнил про барона фон Вайхса, который последние годы тяжело болел. Сейчас бы очень к месту пришлось его наследство. Вильгельм нетерпеливо задавался вопросом: «Ну когда уже, когда?» Мужчина не сомневался: крестный отец оставит всё имущество ему, больше-то некому! Баронесса Георгина давно отошла в мир иной, других родственников у барона нет, а Вильгельм ему практически как сын. Видит бог, Вильгельм хорошо относится к крестному, но тот уже достаточно пожил, пришло время дать дорогу молодым.

И вот из больницы, где в палате интенсивной терапии лежал барон Фридрих фон Вайхс, поступил звонок: барон требует Вильгельма к себе. Очевидно, предчувствуя скорую кончину, крестный хочет с ним попрощаться. Вильгельм рванул в больницу, на ходу подсчитывая размер своего будущего состояния. Выходило, что хватит не только отдать долги банку, но и купить небольшое поместье, где можно спокойно жить и воспитывать сына. Совсем как мечтала его мама, упокой Господь ее душу!