Менты таких не трогают - Владимир Колычев

— Но Егор не может…

— Уезжайте!! — заорала она.

— Хорошо, хорошо, — закивала Лида и бочком, бочком вышла из палаты.

Глядя ей вслед, Прохор вдруг понял, что они расстаются навсегда. И так вдруг стало тоскливо, что хоть вставай и беги за ней.

— Ты ее отпустил? — спросила Инна.

— Мне с ней не по пути, — выдавил он.

— Я могу остаться с тобой.

— Только ты и можешь.

Инна кивнула, подошла к Прохору, села на кровать, взяла его за руку и заглянула в душу глазами преданной собаки. И это его не покоробило. Именно такая женщина ему в его жизни и нужна…

Только вряд ли он сможет забыть Лиду. И ему обязательно захочется встретиться с ней. Так что, если она не исчезнет, пусть пеняет на себя.

Прохор остался со своей подружкой. Потому что выбрал ее. А Лида ему больше не нужна. Только так его и можно было понимать… Она и не хотела с ним ничего иметь, но от обиды слезились глаза. Ну почему он такой жестокий?

Лида подъезжала к своему дому. Оставалось метров пятьдесят, когда она увидела человека, который шел от ворот к черному джипу. И непонятно, успел он побывать у них дома или нет…

Скорее всего, да. Она могла ошибаться, но человек этот показался ей знакомым. Где-то она его видела.

Человек на ходу вынул из кармана мобильник, приложил к уху. В этом положении он и сел за руль. Джип стронулся с места.

От страха у Лиды оборвалось сердце. Она все поняла. Это был киллер. Он убил Егора и спокойно вернулся к своей машине… А убить Егора было не трудно.

Теперь понятно, почему Прохор дал обещание не трогать Егора. Он тогда знал, что процесс уже не остановить.

От волнения у нее отнялась нога, которую она поставила на землю, выходя из машины. И она с трудом удержала равновесие.

Не упал и Егор. Он сидел на диване, раскинув руки. Голова опущена на грудь, глаза закрыты.

— Егор!

Приближаясь к нему, Лида лихорадочно искала пулевое отверстие в его теле. И не находила. Но испуганно шарахнулась от него, когда он открыл глаза. Как будто покойник ожил.

— Чего?

— Ты живой?

— Пока да.

На столе красовалась полная бутылка, рядом с ней стояли два стакана.

— Кто у нас был?

— А кто у нас был?

— Я видела человека, он садился в машину…

— Да сосед заходил.

— Нет, не сосед.

— А кто? — усмехнулся Егор.

— Зачем он приходил?

— Это с работы…

— То сосед, то с работы… Вспомнила!.. Ну, конечно, как я могла забыть!

Лида хорошо помнила времена, когда бандиты терроризировали ее отца. Досталось и ей. Как раз этот парень и угрожал ей притоном, в котором она могла оказаться из-за отцовских долгов. Это от него ее спасал Егор…

— Это же правда, что ты подкупил бандитов! Чтобы выкупить у них меня… Чтобы они наехали на отца, а ты меня вроде спас…

— Давай не будем, — скривился Егор.

— Был там один, в бордель меня сватал… Ты с ним тогда был заодно… Это он сейчас у тебя был.

— И что?

— Что ты задумал?

— А что я задумал?

— Против Прохора?

— А если против него?

— Он сказал, что мы должны уехать. Навсегда. Тогда он тебя не тронет.

— Я не собираюсь от него бегать.

— Но у тебя нет выхода.

— Есть. Я его убью.

— Ты его заказал?

— Нет. Мы будем с ним стреляться. Как и договаривались.

Егор взял бутылку, налил себе в стакан и залпом выпил.

— А он согласится с тобой стреляться?

— Шурик создаст условия…

— Шурик?

— Александр Сергеевич.

— Какой еще Александр Сергеевич?

— Пушкин!

— Пушкин создаст условия?

— Нет, Прохор станет Пушкиным… Пушкин был знатным дуэлянтом. Ему долгое время везло. Так же как и Прохору… И на Прохора найдется свой Дантес.

— А если он убьет тебя?

— Очень может быть.

Егор поднялся, подошел к Лиде, обнял, прижал к себе.

— Не надо!

— Надо… Завтра меня могут убить… Ты не можешь отказать мне в последнем желании!

— Типун тебе на язык!

— Я хочу тебя.

Молния на платье поползла вниз, и Лида не стала возвращать бегунок на место. Зачем? Сейчас она просто обязана была исполнить свой супружеский долг.

В лежачем положении все было хорошо, но стоило подняться, как начинала кружиться голова. О том, чтобы выписаться из больницы, не могло быть и речи. Но Прохор мог управлять делами по телефону. А также через Шуршура, который подъехал сегодня с утра пораньше.

— Как здоровье? — спросил Шурик.

— Мозжечок отбит, а так все хорошо…

— Ничего, пройдет…

— Как там с Корольком? — спросил Прохор.

— Ты же дал отбой. — Шуршур с напрягом глянул на него.

— Поэтому и спрашиваю.

— Лучше бы мы его пристрелили…

— А что такое?

— Да язык за зубами держать не может… Растрепал, что ты с ним стреляться должен. Это правда?

— Правда… И я тебе говорил.

— Ну да, ты хотел поговорить с ним один на один…

— Из-за Лиды.

— А Ромбик спросил бы с него за бомбу в машине.

— А если это не Королек?

— Зря ты задался этим вопросом… — вздохнул Шуршур. — Надо было с Корольком решать, пока он рот не открыл. А так — уже разговор пошел, пацаны спрашивают, будешь ты с ним выяснять или нет? Ну, как с Завхозом выяснял… С Завхозом была жуть, а ты взял в себя да выстрелил. Уважаю!..

— Пацаны спрашивают? — нахмурился Прохор.

— Э-э… Да ты не напрягайся! Я уже объяснил ситуацию. Договор, как говорится, утратил силу. Королек его нарушил, поэтому и ты не обязан его соблюдать.

— Ты объяснил ситуацию?

— Я. А что?.. Думаешь, не поймут?

— Не надо ничего понимать. Нужно просто решить вопрос… Я застрелю Королька, если он этого хочет.

— А если он тебя?

— Значит, не судьба.

— Нет, так не пойдет, — мотнул головой Шуршур. — Мы не можем рисковать. Сейчас не время.

— А когда время? — усмехнулся Прохор.