Закат цвета индиго [= Мираж цвета индиго ] - Евгения Михайлова

Клара лежала уже на спине. Когда Даша прижала к ее виску дуло пистолета, прикрытое подушкой, она открыла глаза и спокойно сказала:

– Не делай этого, Даша. Ты не уйдешь. У этих людей есть еще оружие. Подожди. Через неделю у Полинки очередная операция. Она не вынесет ее без меня. Ты же любишь Полинку, я знаю, несмотря на… Остановись. Это не мы вызвали. Тебя ищут в Москве.

Даша не понимала, что с ней происходит. Она была в каком-то ступоре. Она не чувствовала жаркого азарта, опьянения, которые вызывал в ней обычно вид беспомощной жертвы. Дело было в том, что Клара ничего не боялась. И это парализовало Дашу, которая, как любой хищник, бросалась на запах страха. В это время зашевелилась во сне Полинка, пробормотала «мама».

– Черт с вами, – вяло сказала Даша. – Лежи так еще три часа. Утром скажешь отцу, что я скоро приду за сестрой. Ариведерчи, малышка.

Даша сунула пистолет в сумку и бесшумно выбежала из дома.

Сергей приехал в Дмитров на рассвете и подумал о том, что не стоит будить людей в такую рань. У Майоровых больной ребенок. Он направился к станции, где попил пива в буфете, почитал газеты. Если бы он посмотрел в окно на платформу, то, наверное, обратил бы внимание на худую, напряженную, как струна, девушку, ждущую первую электричку. Он, возможно, вспомнил бы слова Вовки-Кабанчика: «Узкая, быстрая такая. Как кошка на помойке».

Когда Сергей подъехал к дому, там уже никто не спал. Хмурые, виноватые ребята встретили его словами: «В общем, такое дело, шеф…» Выслушав доклад, Сергей вошел в комнату хозяев. Отец Даши разжал ладонь: на ней лежало сверкающее сердечко на цепочке.

– Возьмите, приобщите к делу, как это у вас называется. Посетила нас, стало быть, моя дочь. Это она положила на подушку сестре.

– Да. Ваша дочь любит дешевые эффекты. Хотя, как я посмотрю, штучка вовсе не дешевая. Думаю, очень даже дорогая.

– Заберите это. – Лицо Майорова исказилось от гнева и отвращения.

– Юрий Васильевич, – положил ему руку на плечо Сергей. – Вещь – это всего лишь вещь. Она ни в чем не виновата. А эта еще и очень красивая. Отдайте девочке. Они все без ума от подобной ерунды. А вашей Полинке так нужны положительные эмоции. Для нашего дела эта улика лишняя. У нас много других.

Майоров нахмурился, задумался, но к нему подошла Клара и взяла кулон.

– Я сама положу на подушку. Как лежал.

– И что ты скажешь? Что эта… принесла?

– Нет. – Клара вымученно улыбнулась мужу. – Я скажу, что это просто появилось. Ниоткуда. Просто потому, что она такая хорошая, храбрая девочка. И что это хороший знак. Перед операцией.

У Юрия дрогнул подбородок. Клара проводила Сергея до машины. Прощаясь, он неожиданно спросил:

– Клара, то, что произошло с Полиной, не было несчастным случаем, как вы всем говорите, правда? Это она?

– Все наши несчастья – это она. – Клара повернулась и пошла к дому, высокая, прямая, с густыми волосами, поседевшими в одну ночь.