Закат цвета индиго [= Мираж цвета индиго ] - Евгения Михайлова

– Что нового по убийству Михайлова? – Сергей пригласил Славу Земцова пообедать в небольшой уютный ресторанчик и терпеливо ждал, пока в глазах следователя погаснет голодный огонь. Слава уже проглотил салат «Нью-Цезарь» из копченых куриных грудок, кусочков жареного хлеба и зелени в винном соусе, большую тарелку супа по-андалузски с окунем и мясом каракатицы и приступил к поглощению пасты «Сицилия».

– Что нового по убийству, – проурчал Слава, как сытый кот. – Что нового. Пепел лейтенанта Михайлова стучит в мое сердце. И чувствую я, что эта красная жижа, которую нам выдали за вино, не уймет боль моей души. Сережа, я не понял, ты на водке сэкономил или решил вылечить мое врожденное малокровие?

– Извини, старик. Имел в виду, но забыл. Этот красноречивый официант так долго рассказывал, какое вино подходит к этой пасте, что я ждал лишь одного, когда он замолчит и даст поесть спокойно. Веришь?

– Конечно, нет. Но это неважно. Ты кивни сейчас халдею: память, мол, к тебе вернулась. А я доложу насчет невинно убиенного Михайлова. В общем, ищем конкретную убийцу. Девица Дарья Майорова, семнадцати лет, родилась в подмосковном Дмитрове. В Москве не зарегистрирована, конкретного места жительства нет, работы, официальной, тоже, где сейчас находится, уму непостижимо. Короче, фантом.

– А как узнали данные? Нашли протокол Михайлова?

– Именно Михайлов протокола, скорее всего, не составлял. Покойник был грешен, частенько отпускал задержанных без протокола, а также без имеющихся при них наличных денег, товара, ценностей и тому подобного. Если говорить начистоту, то девушек он вообще норовил лишить самого дорогого. Скорее всего, Майорова покинула кабинет Михайлова днем, затем о какой-то из своих потерь пожалела и вернулась ночью. С актом, так сказать, возмездия. Опознали ее по фотороботу в другом отделении. Одним прекрасным вечером приставала к богатому иностранцу. Об остальном ты в курсе. Той же ночью она была на даче Алексея Ветрова еще с одной девицей, утром их привезли в Москву, и обе девушки испарились. – Лицо Славы вдруг озарила блаженная улыбка, и он даже привстал торжественно, приветствуя официанта с графином водки и маленькими хрустальными стаканчиками. – Должен сказать присутствующим, что вы вернули мне радость жизни.

– Очень вовремя. – Сергей разлил живительную влагу. – Дело в том, что у меня есть кое-что в развитие данного дела. Как ты, конечно, помнишь, я с помощью Павла Ивановича тоже вышел на девушку Дашу. Она была с мужем моей клиентки в ночь, когда этого мужа зверски убили. Она – не она убила, сотрудничала с убийцами или бежала от них, как свидетельница, – вопросы пока открытые. Я знаю, чем закончился твой допрос Алексея Ветрова и что сказал второй парень, который был на даче в ту ночь. И понял, что нужно искать от печки. То есть – от этой самой дачи. Короче, побывал я в Малаховке, пообщался с охраной. Тепло, неофициально, как говорится, без обид.

– Вот за что ненавижу частных детективов, так это за подкуп свидетелей. Вы лишили их их совести. Зачем им даром сообщать правдивую информацию следствию, если ее можно продать какому-нибудь Пуаро?

– Я оценил твой гражданский пафос. Можно продолжать?

– Извини. Это не я. Это честь старого служаки. То, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя.

– Слушай, если ты дошел до кондиции, то давай лучше завтра поговорим.

– Ты подарил мне этот прекрасный обед, чтобы оставить меня униженным и оскорбленным? Сережа, не обращай внимания. Я просто не совсем контролирую словесный поток. Но я все усваиваю. Ты пообщался с охраной Ветрова. И что узнал?

– Сначала все подтверждается. Приехали вчетвером, на следующий день уехали. За рулем был не водитель Ветрова, а Кирилл, что-то вроде денщика. Зарплату получает как сторож. В машине были Ветров, его знакомый студент Артем Карев и две девушки. Кирилл сказал, что высадил девушек сразу за кольцевой.

– А конкретнее?

– Конкретнее не помнит. Говорит, хозяин был пьян, что-то грубое сказал, девушки возмутились и попросили остановить машину. Куда направились, он, естественно, не смотрел. Ну а потом отвез Артема, его адрес нам известен, и Алексея – на его московскую квартиру.