Тайна русского путешественника - Юлия Алейникова

21 мая 2017 г.

Нестеров едва дождался, когда часы дотянут до восьми. Кара, заразившись его нетерпеливой нервозностью, нервно постукивала каблучком о каменные ступени старинной лестницы. Он по-прежнему ничего ей не объяснял, но хотя бы взял с собой. А с другой стороны, стали бы с ним разговаривать, не будь тут Кары? Вряд ли Лев Борисович и Роза Соломоновна пустят на порог незнакомого человека, не заручившись несколькими надежными рекомендациями.

— Вы уверены, что они рано встают? — держа руку возле дверного звонка, в который раз переспросил Гарик. Ему не терпелось переговорить со Львом Борисовичем, но он категорически не желал настроить Загоровского против себя, ни в коем случае. А старые люди, как известно, капризны, и любой пустяк способен привести их в состояние замкнутой раздражительности, в котором они из упрямства не пойдут на контакт. Гарику же в данной ситуации лишние осложнения категорически не нужны.

— Не беспокойтесь. Папа всегда жаловался, что дядя Лева по старой советской привычке вскакивает ни свет ни заря и обожает назначать все важные встречи часов на восемь утра. Сам папа любил поспать подольше и жутко ругался, когда приходилось вставать в такую рань. Но ссориться с дядей Левой он не решался.

Гарик только усмехнулся. Как он и предполагал, Загоровский — вздорный, капризный старик. И нажал кнопку звонка.

— Кто там? — раздался из-за двери высокий настороженный голос.

— Роза Соломоновна, доброе утро. Это я, Кара Арчугова!

— Кара? — с сомнением переспросил голос за дверью.

— Да, я три дня назад приехала из Америки, из-за папы. Мне очень надо посоветоваться со Львом Борисовичем.

— А кто это с тобой, детка? — не спешила открывать любезная родственница.

— Это мой жених, Нестеров Георгий Глебович. Мы вместе прилетели из Нью-Йорка, — не моргнув глазом соврала Кара, и Гарик благодарно кивнул ей. Очевидно, другое представление просто не сработало бы.

— Жених? Какая прелесть! — оживилась Роза Соломоновна, и гости услышали, как защелкали замки. — Проходите!

Дверь распахнулась, и на пороге перед ними предстала статная румяная старушка с уложенными в пышную прическу фиолетовыми волосами, в светлых брючках и ярко-алой кофточке, напоминающей греческую тогу.

— Карочка, дорогая моя! Ты все хорошеешь! — чмокая девушку возле уха ярко накрашенными губами, воскликнула Роза Соломоновна. — Добрый день, молодой человек, рада с вами познакомиться, — протягивая Гарику украшенную крупным синим камнем руку, проговорила Роза Соломоновна. — Проходите в столовую. Сейчас мы будем пить чай, у меня есть чудесные булочки, я их сама разогреваю в микроволновке.

В просторной гостиной, за длинным, покрытым белоснежной скатертью столом, сидел пожилой сутулый мужчина с зализанными от уха к лысой макушке жидкими прядями мучнисто-серых волос и, низко склонившись над тарелкой, кушал манную кашу.

— Мася! Ты посмотри, кто к нам пришел! Это же Карочка! Борина дочка!

Мужчина оторвался от тарелки и, равнодушно взглянув на Карину, кивнул головой.

— А это ее жених, Георгий Глебович.

Мася еще раз кивнул. При этом Гарик успел заметить, что висящий на шее Маси галстук действительно покрыт несколькими жирными пятнами.

— Садитесь, молодые люди, сейчас я позову Льва Борисовича, и мы будем пить чай, — ворковала бодрая, яркая Роза Соломоновна. — А ты, Мася, кушай кашу. Тебе скоро на работу идти. И тостик, тостик не забудь, тебе надо набираться сил.

Она еще раз приветливо улыбнулась и выпорхнула из комнаты.

Кара и Гарик переглянулись. Масик действительно был явлением уникальным и полностью совпадал с описанием Кары.

Интересно, какое лицо будет у Римки, когда она узнает, кто ее настоящий папочка? Кара едва не прыснула. Но тут в комнату, шаркая ногами в мягких тапочках, вошел сам хозяин дома.

— Карина! — таращась на гостью большими, по-старчески слезящимися глазами, радостно воскликнул Лев Борисович и нежно обнял девушку. — Умница, что зашла! Очень рад тебя видеть. А это, должно быть, твой жених, — переходя к Гарику, протянул руку старичок.

— Добрый день, — бережно пожимая протянутую руку, поздоровался Гарик. — Нестеров Георгий Глебович.

— Простите, не расслышал? — как-то строго проговорил Лев Борисович.

— Нестеров Георгий Глебович, — чуть громче повторил Гарик.

Лев Борисович пристально посмотрел Гарику в глаза и решительно проговорил:

— Пройдемте в мой кабинет, молодой человек.

— Лева, а как же чай? Масику скоро на работу! — окликнула его расстроенная Роза Соломоновна.

— А Масик, — слово «Масик» Лев Борисович произнес максимально уничижительно, — пусть кашу сперва доест. Идемте.

— И я с вами, — тут же вцепилась Нестерову в руку Кара. — Я в курсе всего происходящего. Меня это тоже касается.

— Нет, детка, это скучный мужской разговор. Посиди в столовой с тетей Розой, — мягко возразил Лев Борисович и добавил, обращаясь к Нестерову: — Никогда не посвящайте женщин в свои дела. Это большая ошибка, которую в будущем очень сложно исправить. От этого они становятся очень упрямыми и чересчур самоуверенными.

Кара возмущенно взглянула на Нестерова. Тот вздохнул и сказал:

— Увы. Я уже имел несчастье допустить эту ошибку.

Лев Борисович покачал головой и повел Кару с Гариком в кабинет.

— Итак, молодой человек, позвольте документы, — усаживаясь за рабочий стол, распорядился Лев Борисович.

Гарик после секундного колебания протянул хозяину кабинета свой паспорт. Российский, как отметила Кара.

— Гм. А теперь скажите мне, что вас ко мне привело.

— Смерть моего родственника Колокольникова Семена Степановича, — четко и ясно ответил Гарик.

Карина с удивлением уставилась на Нестерова. Какой еще родственник Колокольников, разве они не из-за отца здесь? И при чем тут Загоровский?

— Вас интересуют подробности его смерти? — буравя Гарика взглядом, уточнил Лев Борисович.

— Не только. — Лев Борисович вопросительно поднял клочковатые седые брови. — Меня интересует шкатулка.