Проклятие Ивана Грозного и его сына Ивана - Юлия Алейникова

Варя эстафетную палочку подхватила, принялась обсуждать порядок передачи коллекции. Оказывается, у Зои Спиридоновны и на этот счет имелись собственные соображения.

– Нет, нет, голубушка. Сперва деньги. А потом уж пакуйте, осматривайте, делайте что хотите, – категорично опуская ладонь на стол, диктовала Половодникова.

– Но, Зоя Спиридоновна, я видела вещи почти месяц назад. На них могли появиться дефекты, они могли утратить прежний вид вследствие непредвиденных обстоятельств. Я не могу отдать деньги за кота в мешке, – стояла на своем Варвара, и Даниил с удовольствием отметил, что она не то чтобы не пасует перед мерзкой старухой, но даже, наоборот, обретает жесткость и твердость, замеченную Даниилом в начале их знакомства.

– Моя коллекция находится в том же состоянии, что и раньше. И вы достаточно ее осматривали, и вы, и ваш коллега. Пока я не увижу деньги, вы не увидите коллекцию, – поджимая губы, заявила Зоя Спиридоновна, расправив плечи и всем своим видом выражая непреклонность. Но на этот раз она, кажется, просчиталась. Заинтересованность Варвары в ее имуществе была весьма умеренной, а вот перспектива оплаты из своего кармана убытков фирмы в случае неприятностей с коллекцией весьма нежелательной. И вообще, Варваре надоело нянчиться с вздорной дамой. Сколько можно перед ней выплясывать? И с какого перепуга? «Сокровища» Зои Спиридоновны не были из разряда бесценных шедевров. Это вам не Репин. Так что хватит уже из нее жилы тянуть, решила Варя и твердо заявила:

– Зоя Спиридоновна, вы можете выдвигать любые сколь угодно абсурдные требования, но либо мы произведем расчет в озвученном мною порядке, либо вы можете искать на вашу коллекцию другого покупателя. – И она решительно поднялась из-за стола. Варино лицо ясно выражало нетерпение и желание поскорее покончить с неприятным разговором.

Зоя Спиридоновна сдалась.

– Ну, что вы кипятитесь, Варенька, – примирительно заговорила она. – Я просто пожилой человек, и вполне понятно, что я волнуюсь. Что ж здесь удивительного. Ну, если вы, как специалист, полагаете, что вещи нужно еще раз осмотреть, хорошо. Давайте осмотрим, только аккуратно, ведь деньги еще не заплачены, – ворчала она, поднимаясь из-за стола. Портсигар Зоя Спиридоновна невзначай сунула обратно себе в декольте.

Даниилу было велено ждать в комнате, Варвара с Зоей Спиридоновной куда-то вышли.

Едва их шаги смолкли в коридоре, Даниил поднялся и принялся внимательно изучать комнату. Фотографии, вещи, мебель, картины. Воровато оглянувшись по сторонам, заглянул в ящик комода и даже пошарил рукой под сложенными стопочкой скатертями и салфетками. В следующем ящике лежали вафельные и льняные полотенца, ничего ценного в ящике не обнаружилось. Больше он ничего осмотреть не успел, в коридоре послышались шаги, и Даниил шмыгнул обратно на свое место, приняв небрежную позу.

Варвара отсчитала деньги, и Зоя Спиридоновна принялась их пересчитывать самым тщательным образом. Даниил поймал Варин взгляд и попросил ее напомнить Зое о его деле. Варя согласно кивнула. Зоя Спиридоновна пересчитала деньги, аккуратно сложила их в конверт и, засунув в привычное надежное хранилище, поднялась, чтобы передать Варе свои сокровища.

– Зоя Спиридоновна, так что вы решили насчет портсигара? – спросила Варя, поднимаясь следом за хозяйкой.

– А что с портсигаром? – удивленно похлопала глазами Зоя Спиридоновна.

– Вы говорили, что вам нужно срочно продать, Даниил Александрович человек занятой и обычно на дом из-за таких пустяков не выезжает, – укоризненно заметила Варя. – Если бы я его не попросила помочь с вывозом и погрузкой сервиза, вряд ли он бы вообще на это согласился. – Потом Варвара повернулась к Даниилу и прочувствованно сказала: – Спасибо, что выручили.

– Ну, что вы, Варенька, не за что, – улыбнулся ей Даниил, в душе аплодируя. А оказывается, барышня не лишена артистизма. Но долго он восхищаться Варей не смог, поскольку старуха Половодникова снова открыла рот.

– Ну, так и не стоило ему приезжать, раз это не в его правилах, – заявила она, улыбаясь Даниилу. – К тому же я вообще еще не решила, стоит ли его продавать. А если и стоит, так только за настоящую цену. – И после короткой паузы закончила: – Пятьсот тысяч.

– Не дороговато ли за краденую вещь? – прошипел Даниил со змеиной улыбкой на устах, заставив Варю задохнуться от ужаса, а Зою Спиридоновну уронить челюсть в пышное ложе многочисленных подбородков.

– Что вы сказали? – набирая в грудь воздуха, спросила тихо Зоя Спиридоновна, приходя в себя.

Варя испуганно качала головой за спиной ста-рухи.

– Я спросил, не дороговато ли за краденую вещь?

– Да как вы смеете! – воскликнула Зоя Спиридоновна, поднимаясь со своего места. Опираясь могучими руками о стол, она грозно нависла над распоясавшимся наглецом. – За кого вы меня принимаете, молодой человек?

– Смею, – сухо проговорил Даниил. – А вот вам стоило бы вести себя потише, имея за плечами два поколения воров, подлецов и негодяев.

– Что? – взвизгнула достойная матрона, задыхаясь от возмущения.

– А что, вы думали, что делишки вашего прадеда Соломона Тродлера умерли вместе с ним? Что люди достойные, честные, которых он грабил, запугивал, расстреливал в застенках Чека, не оставили после себя потомков, или архивы не сохранили в своих недрах отчетов о его геройствах? Или, может, спекуляция хлебом в блокадном Ленинграде навеки забылась и не выжил никто из ограбленных вами доведенных до отчаяния людей, их детей и внуков?

Лицо Зои Спиридоновны выражало одновременно страх, возмущение, растерянность и злобу. По ее бледной дряблой коже пошли отвратительные красно-лиловые пятна. Варвара всерьез испугалась, как бы с ней не случился приступ. Что тогда делать? Вызывать «неотложку»! А коллекция? Она уже отдала деньги. Срочно бежать паковать и выносить из квартиры? Цинично. Попросить назад у Половодниковой деньги? В таком состоянии? Немыслимо!

И зачем только она притащила с собой Даниила? – кусала губы Варя. Ведь Каменков регулярно и строго беседовал с сотрудниками, категорически запрещая им впутывать в рабочие вопросы родных и знакомых. И оказывается, это была не его прихоть или проявление пустых опасений, что у него из-под носа может уйти что-то по-настоящему ценное, а здравый смысл и разумная осторожность, основанные, вероятно, на опыте.

Варя горестно размышляла, наблюдая за разворачивающейся перед ней безобразной сценой. Она даже заусеницы начала себе обгрызать от нервов, чего с ней не случалось уже лет двадцать.

– Какой еще Соломон Тродлер? Какое еще Чека? – прищурив глаза, прошипела Зоя Спиридоновна. – Эти вещи достались мне в наследство от мужа, а ему от родных.

– Не врите, любезнейшая, – нагло усмехнулся ей в лицо Даниил. – Ваш муж был нищим провинциалом. А вещички вам достались от деда и отца. Например, вот этот портсигар попал в загребущие вороватые ручонки вашего деда двадцать шестого октября тысяча девятьсот девятнадцатого года. Его отняли у Елизаветы Николаевны Савеловой, пожилой одинокой женщины, в числе прочих вещей. Ваш дед ограбил ее, как обыкновенный бандит с большой дороги, угрожая револьвером. Сама Елизавета Николаевна, оставшись без средств к существованию, вскоре умерла от голода. Ваш дед убил ее! – ткнул Даниил обвиняющим перстом в трясущуюся не то от злобы, не то от страха Зою Спиридоновну.