Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

– Нет, – ответил приятель, – а ты пересчитываладоллары?

– Нет, – прошептала Люся.

– Значит, так, – решительно заявил Леонардо, –деньги превратились в золу. Считай меня трусом, негодяем, сволочью, но я этосделал. С другой стороны, представь: ну вернул бы я их тебе, и что? Куда бы тыделась? Стала бы распродавать доллары? Господи, Люся, очнись! Ты же совершенноне умеешь притворяться и мигом оказалась бы за решеткой. Пойми, с валютой нешутят! В нашей стране за нее мигом секир-башка делают.

Люсенька только кивала головой. Конечно, Леонардо был прав,куда деваться с кипой запрещенных в России долларов? Но Володя работал какзверь, чтобы получить эти деньги. Вставал в шесть утра к мольберту, а отходилот него ночью. Не денег жалко, а мужа, погибшего из-за них.

– Слушай сюда, – встряхнул Люсю Леонардо, – японимаю, что виноват, и постараюсь исправить положение. Ты каждый месяц будешьполучать от меня триста рублей.

– Зачем? – отшатнулась Люся.

– На еду и одежду, – рявкнул Леонардо, – считай,что я отдаю долг, ну те самые сожженные денежки, ясно?

– Не надо, – попыталась сопротивляться Люся, – мыи так проживем.

– Молчать! – заорал приятель и треснул кулаком поскамейке.

Раздался противный скрип, от лавочки отлетела деревяшка.

– Имей в виду, – неожиданно тихо произнесЛеонардо, – приди мне в голову идиотская затея связаться с американцами,окажись я в тюрьме, а потом в могиле, Володя никогда бы не бросил Марфу иСережу…

– Вот какие благородные люди встречались в нашемпоколении, – завершила рассказ Люся, – до самой своей кончины первогочисла каждого месяца Леонардо вручал мне конверт. Это его заслуга, что Настя нив чем не нуждалась!

Я быстро произвела в уме нехитрые расчеты. Сумма, лежавшая втайнике, по словам Люси, приближалась к пятистам тысячам долларов. Только чтоона, правда, говорила, что не знает, сколько денег было в сумке, но раньшесообщила, что Володя хотел набрать полмиллиона и начать дело с разводом.

Поскольку Люся и Володя перестали быть официально супругами,я могу предположить, что в тайнике набралось необходимое количество звонкоймонеты. Ну а теперь все просто: насколько я помню, на черном рынке за одиндоллар давали четыре рубля. Три советские сотни – это, грубо говоря, семьдесятпять долларов, ну чуть больше. В году двенадцать месяцев, следовательно,Леонардо выплачивал Люсе девятьсот баксов. А теперь поделим пол-лимона на этусумму и получим… более пятисот лет. То есть, чтобы полностью выплатить долг засожженные купюры, Леонардо бы понадобилось почти шесть столетий. И Люся еще егонахваливает за честность!

– Кто такая Клара? – вернулась я к действительности.

– Клара? – недоуменно вскинула вверх брови Люся.

– Ну да, вы же сказали в начале разговора: «Я спасла жизньКларе».

– Ах вот о чем речь! – засмеялась Люся. – Клара!

– Да, пожалуйста, дайте мне ее адрес, собственно говоря, яза ним и пришла!

– Мама, – раздался звонкий голос, – с кем тыразговариваешь?

В комнату легким шагом вошла худенькая блондиночка вджинсах.

– Настюша! – обрадовалась Люся. – Представляешь,маньяка поймали! Вот, Дашенька рассказала. А еще она знала Леонардо и Марфу!

Я изумилась. Надо же, каким странным образомтрансформируются мысли в голове у пожилой женщины. С чего она взяла, что явидела родителей Сергея?

– И пришла навестить тебя, – радостно закончилаЛюся, – она же ваша с Сережей подруга детства!

Настя холодно посмотрела на меня, проронила равнодушное«здравствуйте» и сказала:

– Мама, сейчас новости по НТВ начнутся, ты не хочешьпосмотреть?

– Ой, – засуетилась Люся, – как же так? Нусовершенно забыла!

Причитая на разные лады, пожилая дама ушла. Настя села застол, взглянула на меня и сказала:

– Ну, предположим, Людмилу Сергеевну вы обманули, оначеловек наивный, к тому же практически ничего не видит из-за старости, а очкиносить не желает, но мне-то врать бесполезно. Я ведь отлично знаю, что никогдас вами ранее не встречалась. Что вам надо?

– Я разыскиваю женщину, хорошую знакомую Сергея Якунина, поимени Клара. Она мне очень нужна, – быстро сказала я. – Кстати, я непредставлялась знакомой Леонардо и Марфы. Честно говоря, я даже не понимаю,откуда ваша мама это взяла? Ехала к вам, думала, вы мне поможете. Клава, жена,вернее, вдова Сергея, сказала, что вы якобы ее знаете.

Настя перестала хмуриться.

– Вы что-то перепутали. Дамы по имени Клара в окруженииСергея не было никогда. А зачем она вам?

Я насторожилась. Настя лжет, она явно знает Клару и хочетсначала произвести разведку. Почему-то мне не хотелось говорить ей правду, и я,сделав самое серьезное лицо, заявила:

– Понимаете, я работаю в больнице, медсестрой. Сергей Якунинумер на моих руках. Вы в курсе, что он скончался?

Настя молча кивнула.

– Перед самой смертью он попросил меня передать кое-чтоженщине по имени Клара.

– Что? – равнодушно спросила Настя.

– Книгу, – спокойно соврала я, – маленький томикстихов, ничего особенного, Лермонтов. Но ее адрес или телефон сообщить неуспел, увы! Я подумала, что Кларой звали его жену, вообще-то она Клава, нородные могли ее звать Кларой, понимаете?

Настя молча смотрела мне в лицо.

– Она дала мне ваш адрес, а Людмила Сергеевна очень любезноменя приняла, рассказала удивительную историю своей жизни.

– Не стоит воспринимать слова Люси всерьез, – снованахмурилась Настя, – к сожалению, у мамы не все в порядке с головой.Возраст сделал свое дело. Впрочем, и раньше, будучи молодой, она любилапридумывать всякие небылицы. Она поэтесса, человек, обладающий невероятной, ябы сказала, болезненной фантазией. Ей следовало писать романы, но она сочинялачетверостишия. Ну а сейчас ее фантазия приняла просто гротескные формы.

– Мне Людмила Сергеевна показалась вполне адекватной, –возразила я, – и потом, она сказала, что, унеся из дома деньги, спаслаЛеонардо и Клару.

Настя изобразила удивление:

– Что? Какие деньги?

– Примерно полмиллиона долларов, которые ваш отец, ВладимирТрошев, получил за свои картины.

Мгновение Настя молчала, потом рассмеялась: