Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

Поняв, что у меня образовалась куча свободного времени, япризадумалась, куда его лучше деть. Конечно, можно поехать в Ложкино, то есть вВербилки. Но если я окажусь дома, то назад в Москву точно сегодня не вернусь.Все начнут приставать с вопросами: куда еду, зачем, с какой целью. Отчего-тодомашние считают, что я должна день-деньской валяться на раскладушке в саду,поедать конфеты килограммами и читать детективные романы. Слов нет, отдыхатьочень приятно – недели три подряд, от силы месяц, но потом лично меня начинаеткрючить от скуки. Конечно, можно выйти на работу, человека, который владеетфранцузским так, как я, возьмут в любое место, но… Но я совершенно не нуждаласьв зарплате, мне нужны не деньги, а интересное занятие. И пусть простятколлеги-педагоги, но вбивание грамматики в неподатливые головы учеников –страшная тягомотина. Первую половину своей жизни я занималась этим лишь попростой причине – мне нужно было кормить и одевать детей, но потом на нашусемью рухнуло богатство, и я с радостью выбросила учебники и методические пособия[3].Вторую часть своей жизни я хочу провести, занимаясь лишь тем, что мнеинтересно: а именно, детективными расследованиями. Во мне пропал великий сыщик.Да, я с огромным удовольствием работала бы у Дегтярева, но кто же меня тудавозьмет? Как только до Александра Михайловича доходит, что я пытаюсь размотатьзапутанный клубок, он просто звереет. Однако жизнь все время подбрасывает мнесюрпризы. И сейчас я очень хочу узнать, кто и почему лишил жизни Сергея, Катю,Аню и Киру. Вот найду Клару и займусь этой историей. Но куда сегодня деватьсядо восьми?

Можно пойти в кафе или зарулить в магазин. И конечно же, вэтом случае я выбираю шопинг. Решено, сейчас поеду…

Плавный ход моих мыслей прервал звонок.

– Все ты виновата! – закричала Зайка.

– Господи, что я сделала? – испугалась я.

Может, не потушила окурок и теперь в Вербилках занялсяпожар?

– И ты еще спрашиваешь? – взвизгнула Ольга. – Ктоехидничал по поводу унитаза?

– А в чем дело?

– В том! Ну-ка вспомни ход событий. Сначала оторваласьдверца от холодильника, потом из стены выпал кран, а затем кое-кто, шутницафигова, заехидничала: «Осторожно, Зая, смотри толчок не сломай». И что?

– Что? – повторила я.

На самом-то деле «автор» заявления Кешка.

– То! – совершенно вышла из себя Ольга. – Только явошла в ванную, а унитаз упал набок! А все из-за тебя! Накаркала!

Я попыталась справиться со смехом, но потерпеласокрушительную неудачу. Из глаз полились слезы. Поверьте, я давно так нехохотала, как в эту минуту, нащупывая кнопку на трубке, чтобы отключитьтелефон. Я все еще надеялась, что Зая примет хихиканье за кашель, даже выдавилаиз себя фразу:

– Прости, я подавилась жвачкой.

Но Ольга прекрасно поняла, что к чему.

– Ну погоди, – прошипела она, – ты еще вернешьсядомой!

Я сунула замолчавший мобильник в сумку. Дело плохо. Ольгаразозлилась, и теперь мне придется к ней подлизываться, чтобы выпросить прощение.Надо купить ей подарочек, но какой? Фарфоровую собачку? Зайка к ним охладела.Пирожные? Невестка вечно сидит на диете. Надо проконсультироваться с Машкой.

Дочь ответила шепотом:

– Да.

– Что-то случилось? – испугалась я.

Маня обычно разговаривает так громко, что у окружающихзакладывает уши, в тихий регистр она переходит лишь в случае болезни.

– Все нормально, – объяснила Маня, – просто я вкинотеатре сижу.

– Мне нужен твой совет. Что купить Зайке?

– Мусик, ты опять перепутала. У Ольги день рождения осенью,ближе к зиме.

– Знаю! Надо просто ее…

– Задобрить, – захихикала Маня, – купи ейпомаду-хамелеон фирмы «Баг».

– Ты уверена? Я могу не угадать с цветом, и выйдет толькохуже! – засомневалась я.

– Хамелеон единственный, – успокоила меня Манюня.

– Один?

– Ну да.

– Думаешь, Ольге понравится? И потом, фирма какая-тонезнакомая.

– Зая придет в восторг, – громко заявила Машка, –вот уже третий день подряд она стонет, что мечтает о такой, а времени заехать влавку нет. Телевидение, понимаешь!

– Девочка, – влез в наш разговор раздраженный голосмужчины, – если ты явилась сюда по телефону трепаться, то что-то явнонапутала. Здесь кино показывают.

– Да ну! – ответила Машка. – А мне показалось, чтоя в зоопарке сижу, вокруг одни обезьяны!

Я быстро отсоединилась. Маня находится в том славномвозрасте, когда любое замечание, даже самое справедливое, воспринимается ею какличное оскорбление. При этом на любой выпад у нее имеется обширный запас всякихаргументов, еще ее отличает полное отсутствие страха перед оппонентами иабсолютная уверенность в том, что она взрослый человек и может вести себя так,как ей хочется. К сожалению, среди особ, перешагнувших сорокалетний рубеж,полно таких, кто очень охотно делает замечания не только своим, но и чужимдетям, ну вроде: «Девочка, тебе не стыдно носить столь короткую юбочку, она жесмахивает на пояс от платья!» Пару десятилетий назад подобное заявление моглобы смутить подростка, но нынешних тинейджеров не так просто запугать, и я несоветую вам лезть к ним с критикой, потому что можете нарваться на два вариантаответа. В первом случае ребенок повертит пальцем у виска и нагло осведомится:

– Тетя, вам какое дело? Если не отстанете, я позовумилиционера и скажу, что вы ко мне пристаете с развратными предложениями.

Во втором же вежливо улыбнется и скажет:

– Нет, мне очень хорошо, пусть народ на красоту любуется.Вот имей я ваши ноги, даже спать укладывалась бы в шароварах.

Можете сейчас осудить меня, но я считаю, что подросткиправы. Да, они отвечают вам грубо, но вы сами первая начали. И потом,представьте обратную ситуацию. К вам подходит тетка и нагло спрашивает:

– И зачем ты нацепила обтягивающее платье, глаза, что ли,потеряла? Ты же в нем на бегемота похожа!

Бормоча себе под нос, словно древняя бабка, я добралась до магазина,отыскала стенд с косметикой «Баг» и спросила у продавщицы:

– Это у вас торгуют помадой-хамелеоном?

– Да, – оживилась она, – такая классная штука,смотрите.