Золото фамильного склепа - Дарья Калинина

Вересков, несмотря на свою недалекость, оказался отличным служакой. И если уж видел перед собой цель, то двигался к ней прямо и без задержек. Он развил бурную деятельность. Организовал профессиональную слежку за Гулей и ее женихом-уголовником. А также для возбуждения и активизации преступников пустил в магазине слух, что где-то в антикварном магазине кто-то из мастеров, изготавливающих коллекцию золота инков, видел изделия из нее.

Как Вересков и ожидал, услышав эту сплетню, Гуля пулей полетела к своему жениху. Свидание их состоялось в том же Летнем саду. Тамерлан выглядел еще более недовольным. И явно мечтал только о том, чтобы избавиться от Гули. А она, напротив, буквально наскакивала на него. Суть разговора заключалась в следующем.

— Золото всплыло! — кричала Гуля. — Ты меня обманывал! Вы его взяли из сейфа! Ах, зачем я поверила тебе снова! Ведь знала же, что черного кобеля добела никогда не отмоешь.

Вообще-то она еще много и по-всякому обзывала Тамерлана, но только ее пассаж про собаку достиг своей цели. Тамерлан прямо осатанел от злости.

— Кто собака? Я — собака? — заорал он. — Ты соображаешь, женщина, что ты такое говоришь? Все! Я ухожу! Не ищи со мной других встреч!

— Постой, Тамерлан, — заплакала Гуля. — Прости меня. Я от горя совсем потеряла разум.

— Оно и видно! Неужели ты думаешь, что такой крутой парень, как я, станет встречаться со старой дурой вроде тебя! Тебе сколько лет! Уже сороковник? Ты высохшая лоза! Пустая смоковница! Ты никому… Слышишь меня? Ты не нужна никому! Я сам общаюсь с тобой только по причине своего великодушия и доброты. В память о прошлых днях!

Гуля молчала и всхлипывала.

— Не так ты говорил раньше.

— Раньше! — фыркнул Тамерлан. — Раньше было раньше. А теперь — это теперь. Не смей сама звонить мне. Не смей приставать ко мне. Если я захочу тебя видеть, я позвоню тебе сам.

— А можешь и не захотеть?

Голос у Гули дрожал и срывался. Это было слышно даже на магнитофонной пленке. Девушка была очень расстроена. Да и было от чего. Этот Тамерлан разговаривал с ней просто по-хамски.

— И не советую тебе выпендриваться, — неожиданно произнес он. — Помни, мы с тобой многим связаны.

В его словах была неприкрытая угроза, но Гуля не испугалась:

— Вся вина на тебе! Ты меня обманул! Притворился порядочным человеком! Притворился, что тюрьма тебя перевоспитала. Я тебе поверила. А ты… Ты меня обманул!

— Да, я вор! — злобно произнес в ответ Тамерлан. — Вором был, вором и останусь. Мне уже поздно меняться. Вся жизнь прошла. И между прочим, это твои родители постарались!

— Если бы ты тогда не пошел грабить тот магазин, ничего бы и не было!

— Они меня сдали! Всего-то и нужно было — подтвердить мое алиби! А они, видишь ли, не захотели! Принципиальные очень! Знаю я их принципы! Они никогда меня не любили! Всегда мечтали нас разлучить. Вот и разлучили!

— При чем тут мои родители?! Ты виноват во всем сам!

— Ну, конечно! Я виноват! Пусть так! И я тебе скажу: да, я вор! Ничего другого я не умею! Да и не желаю!

— Семен Семенович так и не нашелся!

— А я тут при чем? Я тебе сто раз говорил, я тут ни при чем! Но если ты будешь и дальше ко мне приставать, то тоже можешь исчезнуть! Точно так же, как он!

Вот теперь Гуля испугалась:

— Ты намекаешь…

— Я тебе прямо говорю! Будешь зарываться, я тебя сам в землю зарою! И ни твоя драгоценная мама, ни любящий папа, ни родная милиция тебя никогда не найдут!

На этом свидание и закончилось. Разговор был на редкость страшный и в то же время для расследования бессмысленный. Тем не менее он вызвал у Верескова приступ самого настоящего ликования.

— Теперь все ясно! Надо щупать голубчика дальше! Только бы не спугнуть его при этом!

— Но мы не знаем, у него ли наш Семен Семенович.

— У него! Он похитил Сеню, выпытал у него код сейфа, а теперь держит у себя или…

Что могло быть «или», Вересков не договорил. Но и так было совершенно ясно. Судьба бедного Семена Семеновича весьма трагична. Даже если бандиты и не убили его, то обращаются с ним жестоко. На то они и бандиты.

— Нужно действовать.

И Вересков принялся действовать. Агентурные данные позволили за короткое время вычислить всех сообщников и дружков Тамерлана. Общался он с тремя типами, как и он сам, недавно освободившимися из заключения. Эти четверо нигде не работали, да и не стремились устроиться на работу. В прежние, советские, времена ими бы тут же заинтересовались правоохранительные органы. Но советское время давно осталось в прошлом. Вместе с некоторыми более чем разумными правилами и законами.

Теперь же эта бравая четверка бывших уголовников была практически предоставлена самим себе. И никто, совершенно никто не контролировал их. А ведь они не имели никаких официальных источников дохода. И тем не менее четверо ребят отнюдь не бедствовали.

Ребята снимали неплохую квартиру, регулярно водили к себе знакомых девушек не слишком строгого поведения и закатывали веселые пьянки-гулянки. Бравые молодцы частенько посещали и располагавшийся по соседству ресторан, где считались постоянными посетителями.

— На все это нужны деньги, — справедливо заметил Вересков. — Следовательно, они их где-то берут. И боюсь, берут далеко не праведными путями.

Сделав такой вывод, он приказал своим людям вообще глаз не спускать с четверки бывших заключенных.

— Чую, что они выведут нас на верный след!

И ведь не ошибся старый служака! Не прошло и двух дней, как деньги у бравой четверки подошли к концу. Это стало ясно, когда им пришлось оставить в ресторане часы одного из них в качестве денежного залога за съеденный ужин.

— Всем особое внимание! — скомандовал Вересков. — Завтра эти голубчики отправятся на дело!

Он ошибся лишь самую малость. «Голубчики» отправились на дело той же ночью. Причем далеко им ходить не пришлось. Собственно говоря, они вообще никуда не ходили. Однако уже на следующее утро один из них, беззаботно насвистывая, вышел из дома и направился к ближайшему банкомату, где и снял с карточки приличную сумму денег.