Золото фамильного склепа - Дарья Калинина

Глафира ушла звонить какому-то Аркадию — другу своего мужа, чтобы узнать его мнение насчет случившегося. А подруги пристально уставились на Раечку.

— Твой отец ей изменял? — в открытую спросила у девушки Кира.

— А то! Вы же видели Глафиру! Дитя дитем. Такую обмануть — раз плюнуть.

— И твой отец ее обманывал?

— Глупо было не воспользоваться ситуацией. Она сама подталкивала отца к изменам!

— Интересно! — вспыхнула от гнева Леся, которой успела понравиться добродушная, наивная, пусть и недалекая Глафира. — Это как же?

— А своим поведением! Думаете, мужчине нравится, когда вокруг него суетятся, каждое желание стремятся выполнить. Чуть он в дом, она к нему с тапочками в зубах бежала. Хвостом виляла. Сразу же ужин кидалась греть. Дура!

— А как же тогда надо с мужем обращаться?

— А надо, чтобы мужчина все эти фокусы проделывал. И туфельки бы тебе застегивал. И кофе в постель подавал. И вообще… С мужчинами надо построже. Чтобы они помнили, любую милость от жены еще заслужить надо!

— Это тебя твоя мама научила?

— Да. Это она так считает. Ну и что? Хоть в этом она права. Я тоже так считаю!

С Раечкой все было понятно. Несмотря на приятную внешность, она была эгоистичным и себялюбивым существом. Да и отец хорош! Изменять такой славной и обожающей его жене! Совсем совести нет у человека! Ладно бы жили словно кошка с собакой. После скандалов нужно место и время, чтобы прийти в себя. Вот и появляются любовницы, вторые квартиры и прочее. Но если в семье все мирно и складно, зачем же бежать куда-то на сторону?

Этого подруги откровенно не понимали. И теперь хотели найти пропавшего Семена Семеновича не только потому, что это было нужно Лильке. Но и потому, что им до смерти хотелось у него узнать, а зачем он изменял жене?

— Кстати, — пробормотала Кира, — это наводит меня на одну мысль.

Но сказать, на какую мысль ее наводят измены ювелира, она не успела. В комнату вернулась заплаканная Глафира.

— Аркаша тоже ничего не знает про Сеню! — произнесла она, глотая слезы, которые буквально струились у нее по щекам. — Что и делать, прямо не представляю. А ведь мне нужно звонить маме. Она осталась у моря с детьми. И наверное, места себе не находит, ожидая моего звонка.

— Так позвони, — равнодушно проронила Раечка. — Бабка у нас со сдвигом. Если не позвонишь, может и в больницу загреметь с сердечным приступом.

— Я позвоню, — заторопилась Глаша. — Конечно, я позвоню. Только что я ей скажу?

— А дядя Аркадий что сказал?

— Про выставку что-то рассказывал.

— Про какую выставку?

— Сеня должен был ее устраивать.

— А где она будет проходить? Может быть, отец туда уехал?

— Ох, да я не поняла толком, — всхлипнула Глафира.

— Глаша! Что за выставка?

— Не поняла я.

— Глаша! Это может быть важно! Напрягись и вспомни.

Глафира послушно напряглась и выдала:

— Кажется, он говорил про выставку, которую Сенечка готовил в последнее время.

— Ювелирная выставка-то?

— Да. Кажется. Не знаю.

— А подробности?

Но вытянуть из Глафиры подробности оказалось не так-то просто. Она была очень славной женщиной. Но в том, что касалось умения анализировать и мыслить логически, Глафира была явно слабовата.

— Позвони Аркадию сама, — только и твердила она в ответ на вопросы своей падчерицы. — А я ничего в этих делах не понимаю.

Пришлось Раечке звонить этому Аркадию. Как узнали подруги от Глафиры, Аркадий был самым давним и, пожалуй, самым близким другом ее мужа.

— Нет, не коллега. Нет. Ювелирным делом он никогда не занимался.

— А кто?

С ответом Глафира слегка замялась. Выходило, что этот Аркадий был художник. Во всяком случае, в свое время он закончил художественное училище. Но вот работать по специальности ему доводилось редко.

— Почему?

— Как-то все не получалось. То денег платили мало. То обманывали с заказами. То сам Аркадий отказывался.

— А почему отказывался-то?