Золото фамильного склепа - Дарья Калинина

— И то, что голова будет болеть, их не останавливает. Как же, коктейли! Модно! Гламурно! Шикарно!

— А если разобраться, то довольно глупо.

— Но я все равно довольна.

— Чем? Что у тебя утром голова болеть будет?

— Нет. Тем, что нам удалось узнать.

Кира покивала. Она тоже была довольна.

— Ты думаешь, там во второй комнате бандиты держат Семена Семеновича?

— Не знаю. Но подозреваю, что так. Иначе с какой это радости им держать вторую комнату закрытой?

— Может быть, в самом деле бабка-хозяйка эта начудила?

Но Кира не согласилась:

— Квартиру этим типам сдал один их знакомый. Я это точно знаю. Мне Вересков сказал.

— И что этот знакомый?

— Тоже между прочим в прошлом уголовник. Но вышел с зоны раньше Тамерлана и его компании. И в этой квартире уже сто лет никакой бабки-хозяйки нету и в помине. Квартира сдается тем же мужиком.

— Значит, ребята девчонкам все наврали?

— Насчет того, что бабка держит в соседней комнате свое барахло? Конечно, наврали!

— Значит, можно вломиться в квартиру — и, считай, мы нашли Семена Семеновича?

— Насчет него не знаю, — с сомнением в голосе ответила Кира. — Но уверена, кое-что интересное мы в той запертой на замок комнате точно найдем.

Вересков считал точно так же, как и подруги.

— И у меня есть еще одна интересная новость насчет Гули.

— Какая же?

— Оказывается, в ту ночь, когда пропал Семен Семенович, у них в магазине не было ночного сторожа!

— Не было? Как же так?

Подруги даже растерялись.

— Почему же его не было?

— А не было его по одной простой причине. Он заболел.

— Вот так резко взял и заболел?

— По его собственным словам, когда он в тот вечер заступил на дежурство, то Гуля угостила его пирожками с мясом. Сказала, что у одной из девочек был юбилей и она принесла угощение. Сторож пирожки с удовольствием съел. И буквально через полчаса почувствовал себя плохо.

— Пирожки были несвежие?

— Вот и он так подумал. Сначала решил, что справится своими силами. Мужик он здоровый, не такую гадость переваривал. Однако ему становилось все хуже и хуже. И часам к десяти он совсем изнемог. Позвонил Гуле и предупредил, чтобы она нашла ему замену.

— И что?

— Она пообещала. Но потом позвонила и сказала, что ничего не выходит. Но чтобы сторож шел домой, раз ему так худо. Одну ночь магазин постоит просто на сигнализации. И сторож, который к тому времени едва мог передвигаться, отправился домой. Отлеживаться.

— Понятно, — кивнула головой Кира. — Значит, магазин остался без сторожа?

— Да.

— А как отключить сигнализацию, Гуля знала?

— Естественно.

— И могла сказать об этом Тамерлану и его дружкам?

— Запросто. И я даже думаю, что так она и сделала. Расчистила путь к сейфу Семена Семеновича. Так что Тамерлану осталось только прийти и взять его содержимое.

— Вот оно что.

— И еще одна маленькая деталь, — добавил Вересков. — В тот день в магазине никто из девочек никакой юбилей не отмечал. Я специально расспросил их. Про пирожки с мясом они все слышали впервые.

— Тогда все ясно, — произнесла Кира. — Гуля специально подсунула сторожу отравленные пирожки. Расчистила дорогу своему Тамерлану. А он похитил Семена Семеновича. И выпытал у того код сейфа. Все очень просто!

Однако обыск квартиры подозреваемых все равно было решено инсценировать как бандитский налет. В случае чего всегда можно было отступить, оставив самих бандитов в уверенности, что это они такие крутые и отбили врага от своего порога.

— А у вас получится? — усомнилась Леся. — Вы сумеете?

— Чего там не суметь? Дело-то нехитрое, — прищурился Вересков. — Надеваем маски, врываемся в квартиру и громко орем, чтобы все валились на пол. Тут главное дело, чтобы соседи, которым тоже все слышно, в этот момент не вызвали ментов. И чтобы сами дружки не открыли по нас пальбу.

— А у них что, имеется оружие?

— Уверен, что имеется. Парни, судя по всему, они серьезные. Так что и оружие должно быть у них всегда наготове.

Про оружие подруги от Энн и Хэлен ничего не слышали. Но Верескову было видней. Наверняка он прав.

— Как страшно, — поежилась Кира и тут же совершенно нелогично спросила: — А можно нам с вами?

— Исключено!

— Ну, пожалуйста!

— Можете подождать результатов у нас в офисе. Согласны?

Подруги согласились. Но даром времени все равно не теряли. Так что к возвращению Верескова в офисе, помимо Киры с Лесей, находилась еще и Лилька, которая мечтала наконец взглянуть в глаза брачного афериста и женатого бабника Семена Семеновича. Тот факт, что последнее время он находился в руках у бандитов и мог пострадать, ничуть не сказался на ее мстительных планах.

После выходки ее дружка Владика, удравшего от нее с телевизором под мышкой, бедная девушка окончательно разочаровалась в мужчинах. И теперь горела только одним желанием: сделать жизнь хотя бы одного из них совершенно невыносимой.

— А что для этого нужно? — рассуждала исстрадавшаяся от мужской подлости Лилька. — Правильно. Для этого нужно выйти за него замуж. Чтобы на законном основании иметь доступ к телу все двадцать четыре часа в сутки.

— Так ты теперь хочешь замуж не по любви или по расчету, а просто из мести? — удивилась Леся.

— Вот именно! — радостно подтвердила та.

— Но ведь твой муж не будет иметь никакого отношения ни к выходке Владика, ни к Семену Семеновичу?

— Еще чего не хватало! Конечно, не будет!

— Тогда за что же ты станешь его мучить?

— Но он тоже будет мужчина? Верно? Значит, получит свое сполна! За весь их негодный род!

Но тут явились Глаша с Раечкой, и увлекательный разговор на тему мести всем мужчинам на свете пришлось прекратить. Несмотря на всю свою мстительность, Лилька не решалась раскрыть Глаше глаза на то, что ее муж — бессовестный обманщик, обманывал не только свою жену, но и своих подружек. Да и зачем было об этом знать Глаше? Скорей всего, это бы не привело ни к чему хорошему. Глаша нашла бы оправдание для мужа. А виноватой бы оказалась у нее Лилька. Портить отношения с Глашей той не хотелось. Поэтому она благоразумно удержала свой язык за зубами.

Глаша же могла говорить только об одном. Верней, не говорить, а ежесекундно задавать одни и те же вопросы:

— Как вы думаете? — допытывалась она у подруг, которые не могли ей сказать ничего внятного на этот счет. — Они его найдут? Они его спасут? Он жив?