Золото фамильного склепа - Дарья Калинина

Сделать это оказалось совсем непросто. Хотя ресторан и находился в центре города и фасадом выходил на Лиговский проспект, но стоянка для машин его клиентов располагалась в таком укромном тупичке, что туда просто так никто бы и не сунулся.

— Например, я даже не поняла, куда ювелир меня везет, — призналась Кира. — Испугалась даже вначале. Совершенно крохотный переулочек и в конце — тупик. Что думать?

Оказалось, что переулок вел в маленький дворик, где и ставили свои машины те, кто бывал в «Кудрявой березе» не первый раз и знал о существовании этой в общем-то удобной стоянки.

— Опять же выходит, что машину мог взять сам ювелир или кто-то из его близкого круга, — заметила Кира. — Посторонний человек эту парковку бы и не нашел.

— Вообще-то, — не согласилась с ней Лилька, — тут есть указатель.

И она ткнула пальцем в довольно внушительный плакат — он висел рядом со входом в ресторан и держался на двух нереально кудрявых и зеленых искусственных березах. На плакате была и схема-план, как доехать до вожделенной парковки.

— Все предельно четко и ясно, — произнесла Лилька.

— Ну, не заметила я этот плакат, — смущенно призналась Кира. — Допустим. Так что теперь? Линчевать меня за это?

— Никто тебя линчевать не собирается. Просто я хочу сказать, что если ювелир сказал кому-то из своих знакомых, откуда забрать его «Мерседес», то этот человек мог это запросто сделать.

— И куда теперь делся этот человек? Почему не дает о себе знать? Тоже похищен?

В ответ Лилька заявила, что в этом деле и без того много таинственных исчезновений. Сам Семен Семенович пропал с концами. Шпион-инвалид из соседнего подъезда растворился бесследно. И еще его сиделку — студента-медика — убили без всякого видимого повода. Кому мог помешать безобидный парнишка?

— Так что одним исчезнувшим человеком больше, одним меньше. Чего уж тут говорить… будем искать, кто мог взять машину ювелира.

Люди Верескова заграбастали себе самый жирный кусок. Они опрашивали сотрудников ресторана. А подругам было предложено походить вокруг ресторана. Походить, побродить, послушать и поспрашивать. Чем они за неимением лучших предложений и занялись. Очень скоро им стало понятно, что дело это не такое уж и приятное.

Жильцы трех окрестных домов, чьи окна выходили во дворик, превращенный в парковку для посетителей ресторана, отнюдь не были в восторге от такого превращения. И даже совсем наоборот. Ругали и парковку, и владельца ресторана, и хозяев машин на чем свет стоит!

— Просто безобразие, что они натворили!

— И куда только смотрят власти!

— Уж мы писали, писали! Во все инстанции писали, чтобы из нашего двора убрали эту дурацкую парковку! И все без толку!

— У этого директора, говорят, есть своя «лапа» где-то наверху. Вот ему бумажки быстренько и подмахнули. А наши писульки небось лежат и пылью покрываются в самом дальнем шкафу.

Разговаривали с подругами охотно. Девушки сразу же сориентировались в ситуации и представлялись жильцам не иначе, как членами жилищной комиссии, призванной разобраться с жалобами на устроенную у них во дворе парковку.

Уж тут подруги наслушались! У них даже зародилось подозрение, что кто-то из крайне обозленных жильцов и прикончил Семена Семеновича, когда тот в ночи явился за своей машиной. Но они это предположение быстренько сняли — слишком уж фантастичным оно выглядело. Хотя чего только не случается на свете.

И, с аппетитом жуя булочки с ванилью и с творожком, посыпанные сахарной пудрой, которые они купили в соседней кондитерской, они устроились на металлической жердочке, чтобы чуть-чуть передохнуть. Жердочка огораживала стоянку. Так что подруги как бы были на своем посту, но одновременно могли и перекусить без ущерба для общего дела.

Как раз в тот момент, когда Леся приканчивала вторую, и последнюю булочку, мимо девушек прошел какой-то здоровенный детина. Рожа у него была красная и совершенно зверская. Нос разбит. А самого парня шатало из стороны в сторону — вокруг распространялся характерный аромат перегара. Передвигаясь, он бормотал себе под нос какие-то угрозы. Кому и почему, подруги так и не поняли. Но вид этого пьяницы снова навел Лесю на мысль о причастности жильца одного из окрестных домов к исчезновению ювелира.

— Предположим, примчался наш Семен Семенович сюда в ночи за своей машиной, начал ее заводить, а тут какой-нибудь агрессивный жилец выскочил. Далеко ли до беды? Да если еще тот в нетрезвом состоянии был?

— И ювелир тоже не в лучшем расположении духа, — поддержала ее Кира, которая тоже наблюдала передвижение пьяного жильца через двор.

— Вот они и сцепились.

— Слово за слово, драка началась.

— Жилец этот ювелира по голове стукнул и убил на фиг. Пьяный же был. Не соображал ничего.

— Потом протрезвел немного, испугался и решил убрать следы.

— Загрузил Семена Семеновича в его машину и увез куда-нибудь.

— А машину поставил к дому.

— Чтобы окончательно отвести подозрения от себя.

Лилька выслушала этот диалог подруг и хмыкнула:

— Ну, это вы уж вообще тут наворотили! А откуда тот злодей узнал, куда машину ювелира поставить? Адрес ювелира он откуда узнал?

— Из документов!

— Все документы ювелира у бандитов остались. И про клен, под который Семен Семенович ставил свою машину, вообще ни в одном документе сказано не было!

— Под клен он машину случайно приткнул.

Но это Лесино замечание выглядело совсем неубедительно. Она и сама это понимала. Поэтому и сказала тихонько:

— Ну, ладно. Про жильца это я уж перегнула палку. Но ведь кто-то же тут был! Кто-то из знакомых Семена Семеновича!

Кира отряхнула с пальцев сахарную пудру, немного подумала и облизала их. Очень уж вкусными оказались булочки. Просто грех мыть руки после такой вкуснятины!