Гнев влюбленной женщины - Галина Владимировна Романова

– Начал – говори, – проворчал Носов и снова промокнул виски рукавами рубашки. – Запутал меня совершенно!

– Тут нечего путаться, Илья. Короче, девушка вернулась с отдыха в целости и сохранности, с брошью. И тут же рассказала, что у нее завелся мужчина, которого она любит. Они тайно встречаются. Но вдруг спустя какое-то время девушка гибнет под колесами автомобиля. Просто шагнула с тротуара на проезжую часть на красный свет светофора и погибла.

– Просто шагнула, гм-м, – недоверчиво покрутил шеей Носов. – Дура, что ли?! А свидетели?

– Никто ничего не видел. Но суть не в этом!

Гера снова и снова прокручивал в голове историю, которую рассказывал, и она все меньше и меньше ему нравилась. Что-то крылось зловещее за всей этой чередой случайностей.

– Суть в том, что спустя какое-то время сестрица…

– Валентина? – уточнил Носов.

– Совершенно верно! Она не находит в личных вещах погибшей сестры этой самой старинной броши.

Гера решил опустить скандал Валентины с подругой Софьей из боязни запутать Носова еще сильнее.

– Так. И потом вдруг эта вещица обнаруживается у ее любовника. У Фролова? Так?

– Именно! Только Фролов, сволота, рассказывает своей любовнице Валентине немыслимую историю о том, что эта брошь откуда-то взялась у его жены – Ольги.

– И именно по этой причине эта женщина пришла в офис к Ольге? С разборками? За объяснениями?

Носов сложил пальцы домиком, задумался. Он уже слышал от подозреваемой Веры об этом, но всякий раз отмахивался, как от незначительного эпизода, неспособного повлиять на ход следствия. А вот Зотов как-то так сумел все это изложить, что пропавшая когда-то безделушка вдруг стала главной уликой в деле.

– Да. За объяснениями. – Гера, разгорячившись, скинул с плеч пуховую куртку. – И еще… Подруга погибшей Валентины утверждает, что ее роман с Фроловым начался не так давно. Где-то с середины лета. Как раз после того, как Ольга нашла на даче эту брошь.

– Да ладно! – замахал на него руками Носов. – Не надо приписывать рядовому обывателю удивительные способности. Хочешь сказать, будто он так перепугался, когда жена нашла эту брошку, что еще летом решил разыграть как по нотам эту историю?

– Да, хочу сказать.

Гера, обессилев, уронил руки вдоль тела. И снова сел на край стола Носова. Он же не знал, что того ледяным потом пробивает оттого, что Зотов дышит ему в макушку.

– Но… Но зачем?!

Носов отодвинулся как можно дальше к стене, опершись ладонями в край стола. Пот струился за ушами, стекал за воротник рубашки, скапливался между лопатками. Черт знает что!

– Чего он так перепугался? Что Оля узнает эту вещицу? И попытается найти девушку? Но это глупо! Девушки-то нет!

– Именно, Илюша, именно! – И вдруг от этих слов в голове у Геральда щелкнуло, и все принялось выстраиваться логическим порядком. – А девушки-то нет. Оля начинает копать, узнает о тайном романе и об обстоятельствах гибели девушки. Сопоставляет числа, факты и понимает, что единственным, кто мог взять эту вещицу, является ее супруг! И вот чтобы всего этого не случилось, он и придумывает такую сложную комбинацию.

– Какую? – Носов ухватил себя за шею. Если потоотделение не прекратится, он может промокнуть до трусов, мать твою.

– Он находит сестру девушки, с которой встречался. Это, видимо, он, а не кто другой. Заводит с ней роман. Потом тащит ее к себе домой, чтобы столкнуть лбами жену и любовницу.

– Думаешь, специально?! – ужаснулся Носов.

В голове тут же сложились мерзкие картинки, как он возвращается домой, а там его Нонночка в объятиях мускулистого орангутанга. Он скачет на ней, резвится, рычит от наслаждения. Нонночка под ним извивается, стонет. Что бы сделал он? Он бы тогда их точно расстрелял!

Хорошо, что она ушла. И хорошо, что он не знает, к кому именно! И зря он Зотова попросил узнать. Надо отменить просьбу, обязательно надо отменить.

– Думаю, специально. Он нарочно нагнетает ситуацию. Нарочно делает Ольге больно. А потом делает больно уже своей подруге, демонстрируя брошку и рассказывая удивительную историю о том, как Ольга украла ее. Где и как? Он точно не знает. Но Валентине надо самой спросить у воровки. Валентина решается и едет в офис, где разыгрывается безобразная сцена. Винить некого. Уязвленные женщины способны еще и не на такое. Ольга, опустошенная, потрясенная, возвращается домой и никуда не выходит. А он, пользуясь сложившейся скандальной ситуацией, убивает свою любовницу. Уф! – Гера выдохся, сполз со стола на стул и брезгливо выдавил: – Извращенец чертов!

– Зачем он все это делал? Затем, чтобы подставить жену?

– Конечно! Хотя… Есть еще вариант.

– Какой?

– Валентина могла на его даче наткнуться на брошку своей сестры. И у нее, разумеется, возникли вопросы.

– Но ты сказал, что он завел с ней роман, заранее все продумав, – напомнил въедливый Носов. – Зачем он тогда завел с ней роман?

– Может быть… Может быть, Валентина искала того мужчину, с которым встречалась его сестра? Может, она нашла его, Фролова? И ему ничего не оставалось делать, как приручить ее? На этот вопрос, Илья, может ответить только он! И я больше чем уверен, что это он убил свою любовницу, он!

– Доказать это будет слишком сложно, Гера. – Носов поморщился. – Не хотел тебе говорить, но…

– Что?

– В квартире убитой Валентины нет ни одного его отпечатка. Ни одного!

– Как это?! – У Геры гадко заныло внутри.

– Я не знаю! Может, Валентина накануне сделала тщательную уборку?

– Да! – фыркнул Зотов недоверчиво. – После того как получила по лицу сумкой, расплакалась на плече у первой встречной девчонки, она пришла домой и принялась за уборку. Не находишь это странным, Носов?! А чьи там пальцы еще есть?

– Пальчики самой жертвы и подозреваемой Веры. Отпечатков Фроловой нет. И… Фролова.

– Ну не может этого быть, Илья! – заорал Гера.

Внутри у него вдруг поднялась странная тревога. Крохотное тревожное зарево зарождающегося где-то зла. Он ненавидел это ощущение. И точно знал, что за ним следует. За ним непременно последует зло!..