Гнев влюбленной женщины - Галина Владимировна Романова

– Чего? – Он опустил глаза, сообразив, что она догадалась о его опасениях.

– Я не стану ничего делать. Ни мириться с ним, ни убивать эту сволочь. Я просто… Я просто хочу попасть в дом, который считается и моим тоже.

– Зачем, Оль?

– Я хочу взглянуть на эту вещицу, – нехотя призналась она за мытьем посуды спустя полчаса настырного молчания. – Ну и вообще, осмотреться. Нет ли там еще каких трофеев?

Гера кивнул, спорить с ней было бесполезно. Проследил, чтобы она теплее оделась. Позвонил с улицы сестре. Узнал, что Васька объявился, но теперь Ваня пропал. Решил, что все в порядке. Это обычное поведение для близнецов – портить матери кровь. Быстро свернул разговор, очистил машину от снега, и уже через десять минут они выруливали со двора.

– Участковый сказал, что в доме уже несколько дней никого нет, – покосился он на Олю, которая сидела молча, плотно сдвинув колени и тесно сжав пальцы в замок.

– И что? У меня есть ключи, – вяло отреагировала она, даже не повернув головы.

– Он мог поменять замки, – предположил Гера.

– Мог поменять. А мог и не поменять, – она едва заметно дернула плечиком. – Слушай, а давай для верности заедем к нему на работу, а? Если его нет на даче, значит, он куда-то переселился. Но работу он не бросил точно! Он ею всегда дорожил, не опоздал ни разу.

– Давай заедем.

Гера с трудом вытащил машину из снежной каши, свернул на указателе к огромному зданию магазина электроники. Там возглавлял отдел продаж Виктор Фролов. Во всяком случае, Гера помнил его именно в такой должности. Может, уже повысили, может, наоборот.

– А Фролова нет? – Девушка за стойкой сервисного центра глянула себе за спину, куда-то за стеллажи с коробками.

Кто и что ей ответил, Гера с Олей не слышали. Может, сотрудники изъяснялись на каком-то своем языке. Но она, послушав тишину, отрицательно покачала головой.

– Фролова нет, – уточнила словами, гневно вскинув брови, когда они остались перед ней стоять.

– А где он? – Гера облокотился о стойку, ясно давая понять, что без объяснений он не уйдет.

– Я не знаю! – возмутилась девушка. – Простите, но мы не даем информацию о сотрудниках посторонним.

– Ну-у, дорогая моя, – он шлепнул ладонью по стойке так, что девушка подпрыгнула. Потом ладонь отодвинул, и на полированной поверхности осталось его удостоверение. – Какие же мы посторонние? Мы самые что ни на есть свои! Бегом, бегом, бегом…

Девушка вспыхнула, не побежала, конечно, но за стеллажами скрылась. Вернулась через пять минут с высоким парнем, интенсивно перекатывающим за щекой жевательную резинку.

– Слушаю вас… – он внимательно прочел удостоверение, – Геральд Эдуардович.

– Мне нужен Фролов, знаю, что его нет. – Гера спрятал удостоверение, оттолкнулся от стойки. – Но очень хочу знать, почему его нет и когда он будет?

Парень судорожно дернул кадыком, снова перекатил жвачку, подумал.

– Знаете, не берусь утверждать, но, кажется, он в отпуске.

– А точнее?

– Точнее может знать… – Он сморщил лицо, обернулся за помощью к девушке. Та покрутила головой, что не знает. И он решился: – Точнее может знать только Вер Иванна.

– Это у нас кто?

– Это у нас исполнительный директор. Она над Фроловым начальник, – парень даже голос понизил, благоговейно намекая на высокий статус Веры Ивановны.

– Ведите! – приказал Гера, ему надоело танцевать перед стойкой без всякого результата. – И немедленно.

Их провели в святая святых – за стеллажи с коробками, где обнаружился узкий длинный коридор, заканчивающийся каплеобразным холлом с единственной дверью. Золотыми буковками на ней значилось: исполнительный директор Зашева Вера Ивановна. Парень тут же исчез, Гера постучал в дверь.

– Да, да, – протрубил за дверью грубый голос, сразу и не поймешь – женский или мужской. – Входите.

Вера Ивановна курила за своим рабочим столом, заваленным бумагами. Высокая, крупная, с гладко зачесанными назад волосами, миловидным лицом без единой морщинки, маленькими ушками, на которых болтались огромные сверкающие звезды в золотой оправе.

– Чем могу? – Она отъехала в своем кресле от стола к стене, с трудом закинула ногу на ногу, отряхнула пепел с шерстяного платья вишневого цвета.

– У меня к вам дело, Вера Ивановна.

Гера ослепительно улыбнулся. Почему-то эта женщина ему понравилась с первого взгляда. То ли глаза ее понравились – чистотой и силой. То ли полное отсутствие жеманства. А может, тем, что она не стала с порога обозначать собственную значимость, как, к примеру, пыталась это сделать девчушка за стойкой сервисного центра.

– Я из полиции, расследую дело о серии убийств.

Гера, продолжая улыбаться ее карим глазам, протянул ей удостоверение, она почти не взглянула. Кивком указала на притихшую Ольгу, стоявшую за его спиной.

– А это моя помощница, – соврал он.

– А вот и нет. – Вера Ивановна ткнула окурком в пепельницу. – Это Фролова жена. Я ее видела пару раз с ним, у меня феноменальная память на лица. Зачем она тут?

– Да мы, собственно, тут из-за Фролова, – развел руками Гера. И почувствовал, что краснеет от неловкости за собственную ложь. – Ищем его, нам сказали, что вы должны знать, где он?

– Ага! – Она недоверчиво прищурилась, оглядела Геру с головы до ног. Хмыкнула и, указав подбородком на дверь, приказала: – Пусть госпожа Фролова подождет за дверью. Наш разговор ее не касается.

Оля вспыхнула и без дополнительных просьб выскочила за дверь. Гера даже не успел отдать ей ключи от машины, чтобы она подождала его там. Понадеялся, что она посидит в кафетерии за чашкой кофе и дождется его. Они ведь на дачу собирались, не удерет.

– Итак… – Вера Ивановна очередным кивком указала ему на стул напротив. Подождала, пока он сядет, распахнет на груди куртку. – Итак, почему Фролова ищет полиция?

Да потому, что он, Гера, подозревает его в убийстве своей любовницы! Потому, что Фролов уже давно ведет двойную жизнь и, возможно, повинен в смерти сестры собственной любовницы. А также он подозревает Фролова в мерзком замысле, результатом которого его жена Ольга должна была отправиться в тюрьму на долгие годы, оставив ему квартиру и дачу в пригороде. А также сделав его свободным человеком, который может творить все, что захочет. Он не позволит ему этого! Не позволит, и все!

– Я не могу… В интересах дела, понимаете, идет следствие, – замялся Гера, врать больше не хотелось, а говорить правду он не мог.

– Ах, так все-таки идет следствие! – ахнула Вера Ивановна, и ее карие глаза загорелись азартным блеском. – Идет следствие, как вы обмолвились, расследуются дела об убийствах… И… Фролов… Гм-м, интересно… Так что вы хотели о нем узнать, Геральд Эд…