Отпуск на вилле с призраком - Наталья Солнцева

– Он использует любовную магию?

– Скорее сам попался на крючок… Не понимает, что является ширмой для игры очаровательной блондинки. Ее мишень – наш молодой хозяин.

Макс и Антон ужинали за столиком в дальнем углу, под кондиционером. Их окружали пустые бутылки из-под пива. Администратор встретился глазами с Астрой и тут же потупился. Его тяготила навязанная ему роль пособника в сомнительном мероприятии, которое затеяла гостья. Если бы не приказание Акима Ивановича оказывать всяческое содействие госпоже Ельцовой…

Антон, вынужденный скрывать от следствия свои отношения с Катей, взвинченный, измученный бессонницей, опрокидывал бокал за бокалом. Пиво кружило голову, но не спасало от тяжких раздумий.

– Послушай, а Рид дал добро на… – Матвей чуть не произнес «на проведение операции».

Астра поднесла палец к губам:

– Тсс-с, тише… Здесь все начеку. Я решила не ставить Рида в известность. Люди – плохие актеры, они не смогут вести себя естественно и испортят нам действие. Пусть ситуация выглядит натурально, как можно больше приближенно к реальности.

Он шумно вздохнул. Ей виднее.

Теплищева первая окончила трапезу, встала из-за стола и, прямая, худая как жердь, прошествовала к выходу, позванивая серебряными украшениями. За ней потянулся археолог.

Астра проводила их взглядом. Ей на ум сами собой пришли слова Гаранина: «Вижу опасность… Еще одна смерть…»

* * *

Ирэн жгла сандаловые палочки. Сизый дымок свивался кольцами и поднимался к потолку. Она вдохнула, пробуя запах. Чуть-чуть не хватает остроты…

Гаранин скользил губами по ее плечу, а она думала о Риде. Как выманить его из спальни жены? Чем та приворожила такого сильного, уверенного в себе, самостоятельного мужчину? Может, вовсе не она пленница, а он?

Убийство горничной потрясло бы любой домашний уклад, но на вилле «Элоиза» он остался незыблемым. Беспорядок вносили исключительно сотрудники полиции, и то ненадолго – с их уходом все возвращалось на круги своя. Елена почти не выходила из дома, разве что сидела на балконе или в саду. Муж выезжал по делам, возвращался и проводил время рядом с ней. Они жили на одной территории с остальными, и в то же время как будто на отдельном острове.

– Башня из слоновой кости… – вырвалось у блондинки.

– Что?

– Не обращай внимания…

Равнодушие молодого Юдина наносило удар по ее самолюбию и ставило под сомнение само искусство обольщения, освященное тысячелетними традициями касты девственных жриц Артемиды. Бесплодная, как ночное светило, богиня дарила наслаждение людям и плодородие нивам и животным. Луна – романтическая подруга влюбленных, синеокая наперсница тайных желаний и эротических грез.

«Будь у меня хоть крохотный осколок мрамора от алтаря Девы, окропленный жертвенной кровью… – размечталась Ирэн. – Ни один мужчина не устоял бы. Тем более Рид! Подкаблучник…»

Она злилась, выдавая свою досаду и бессилие. Гаранин расценил ее недовольство по-другому и удвоил усилия. Расстегнул блузку, коснулся полной, словно персик, груди, такой же нежной на ощупь, такой же сладкой…

Теплая южная ночь опустилась на степь. Однообразно пели цикады, и ветер с моря хозяйничал в саду.

Вдруг на лестнице раздались шаги – кто-то грузный, неуклюжий шлепал по ступенькам: топ-топ… скрип… скрип…

– Кто там? – приподнялась блондинка.

– Где?

– Ты слышишь?

По гулкому пустому коридору пронесся зловещий шепот. Ш-ш-ш-шшш… фью-у-у-у… ш-ш-шшш… И снова шаги. Топ-топ…

На этот раз и оглушенный страстью Гаранин уловил странные звуки.

– Наверное, наши соседи… Астра с Матвеем ходят, – неуверенно произнес он. – На втором этаже, кроме нас и них, никто не живет.

Ирэн и без него знала, что на втором этаже всего три номера. Гаранин – у нее. Значит, соседям не спится.

– Выгляни в коридор! – велела она.

Маг неожиданно смутился. Неловко было подглядывать, но ослушаться он не мог – это было бы невежливо.

– Может, они гулять ходили…

– Выгляни!

Он замолчал и босиком подошел к двери.

– Ш-ш-шшш-шш… ф-ф-ф-ффф… – пронеслось по коридору. – У-у-уууу…

Щелкнул замок. Гаранин высунулся в темноту и услышал чей-то голос.

– Что это такое? – спрашивала Астра. – Кто здесь?

Зажглась лампочка на лестнице. Матвей, озираясь, стоял в коридоре. Видимо, их тоже разбудили странные звуки.

Гаранин, не закрывая двери, повернулся к Ирэн. Вдруг под окнами прокатился жуткий вой, от которого волосы зашевелились на голове.

– А-а-аааа! А-аа… – закричала женщина на первом этаже.

Внизу хлопнула одна дверь, другая. Послышался голос администратора, который увещевал кого-то.

Блондинка вскочила и натянула шелковый халат.

– Что там случилось?

Маг развел руками.

– Наши соседи, похоже, ни при чем. Они сами напуганы.

Госпожа Самойленко, не раздумывая, сунула ноги в шлепанцы и вышла в коридор. Макс на лестнице разговаривал с Матвеем, Астра стояла рядом, задрав голову. Как будто кто-то прятался на чердаке.

– Кто кричал? – спросила она.

– Кухарка. После смерти Кати она плохо спит, – объяснил администратор. – Услышала чей-то вой. У нее истерика. Твердит, что душа «невинно убиенной» бродит по дому, зовет ее за собой. Я дал ей сердечных капель. Она плачет…

В подтверждение с первого этажа донеслись глухие рыдания, и успокаивающий, монотонный женский голос.

– Я попросил Виринею посидеть с ней, – продолжал Макс. – Стучался к Теплищевым, но те не открыли.

– Крепкие же у них нервы…

Ирэн вихрем налетела на администратора:

– Вы звонили хозяину? Где он? Здесь бог знает что творится! Будите Теплищевых! Вы уверены, что они еще живы?

– Помилуйте, как я могу беспокоить людей…

Очередной истошный вопль и мертвого поднял был. Все ринулись вниз, в комнату, где раньше жила Катя, а теперь осталась одна Людмила, и застали следующую картину. Мадам Нагорная, несмотря на поздний час подтянутая и бодрая, хотя и растрепанная, изо всех сил лупила по стене веником. Зареванная повариха забилась в угол дивана, с ужасом наблюдая за ней.

– Отойдите! – рявкнул Макс.

Нагорная опустила веник, и взглядам присутствующих предстала неподвижная сороконожка внушительных размеров…

– Сколопендра! – взвизгнула Теплищева. – Она же могла всех перекусать!

Археолог с супругой не выдержали и вышли разобраться, что за шум посреди ночи. Анатолий Петрович с взлохмаченными волосами выглядел большим ребенком, а у «жрицы» Тэфаны зуб на зуб не попадал от страха.