Кольцо с тремя амурами - Анна Князева

– И что же тут странного? – удивилась Дайнека.

– К обеду у электропогрузчиков садился аккумулятор, и их ставили на зарядку.

– Во всех четырех случаях?

– Во всех.

– Откуда вам это известно?

– От начальника транспортного отдела.

– Значит, аккумулятор автопогрузчика высаживался каким-то загадочным образом? Может, до этого погрузчик долго работал в другом месте?

– Обычно за этим следят и вовремя ставят на подзарядку.

– В таком случае в хранилище действительно была аномальная зона, – резюмировала Дайнека и встала. – Теперь мне нужно пойти к знакомой.

– Недавно в городе и уже завели знакомства? – удивился Арзамасцев.

– Да, познакомилась в Доме культуры.

– Славка рассказывал. К Гуриной направляетесь?

– Да. Может, пришла.

Попрощавшись со стариком, она пошла к дому Гуриной, позвонила в калитку. Минуты через три открыла сама Ираида Ефимовна.

– Вы просили зайти, – сказала Дайнека.

– Я помню, – Гурина казалась притихшей и чуть заторможенной. Она подошла к скамейке, взяла пакет и вручила Дайнеке.

– Что это?

– Можете посмотреть.

Дайнека запустила руку в пакет и вынула красную клеенчатую тетрадку, обклеенную цветами.

– Это дневник Лены Свиридовой, – сказала Гурина.

– А почему он у вас?

– Я украла его.

– У Свиридовой?

– У кого же еще… – усмехнулась Ираида Ефимовна.

– Зачем?

– Хотела узнать про Гену.

– Свиридова имела с ним какие-то отношения?

– Нет. Но я думала, что имела.

– И ревновали?

– С ума сходила… – Гурина опустила голову. – Представьте, какое скопище комплексов у не очень красивой семнадцатилетней девушки. Лена была талантливее и красивей меня. В драмтеатре играла первые роли в первом составе. Мне доставались только служанки, горничные и подружки. Она всегда была героиней, а я – на втором плане. Если б вы знали, как на нее смотрели мужчины… Как на нее смотрел Геннадий Петрович.

– Ну хорошо. Прочитали, разобрались, что Свиридова ни при чем. Почему не вернули?

– Я взяла дневник в день, когда Лена пропала. После школы мы зашли к ней домой, и пока она разговаривала с матерью, я его забрала.

– Следователю почему не отдали?

– Мне было семнадцать. Я тогда боялась всего на свете. И потом…

– Что? – настороженно спросила Дайнека.

– Там была информация про меня…

– И вы не хотели, чтобы ее кто-то узнал?

– Не хотела.

– А если бы дневник помог в поисках?

– Об этом я не подумала.

– Вы ее предали, – жестко сказала Дайнека и положила тетрадку в пакет. – Можете вызвать такси?

Оставаться с Гуриной ей не хотелось, поэтому она вышла за пределы дачного поселения и стала ждать у ворот. Железноборское такси прибыло молниеносно. Усевшись в машину, Дайнека вынула тетрадь и раскрыла на первой странице. В верхней части листа была наклеена вырезанная из открытки роза. По контуру – линия от фломастера. Ниже – надпись:

Моих мыслей тайник,

Где и горечь, и слезы,

Называю «дневник»,

В нем – увядшие розы.

– Прелесть… – Дайнека умилилась этому простодушию и перевернула страничку.

«Суббота, 8 октября 1983 года.

Сегодня я не пошла в школу. Мама сказала, ангину нельзя переносить на ногах. В шесть часов мама ушла к подруге, а я сбежала на репетицию. В сорок четвертом кабинете меня словно магнитом притянуло к окну. ОН был там! Как всегда стоял в окне своего номера и наблюдал за тем, что происходит на репетиции. Как я хочу увидеть его лицо! Уверена, он молодой и красивый. А вдруг я тоже ему понравлюсь?»

Дайнека улыбнулась и стала читать дальше.

«Суббота, 22 октября 1983 года.

Две недели болела, даже в дневник записать нечего. Сегодня первый день пошла в школу, а потом в Дом культуры. Пока меня не было, главную роль репетировала Ира Маркелова. Когда пришла я, Альберт Иванович велел репетировать мне. Кажется, Ира обиделась. Нужно поговорить с ней, объяснить, что моей вины в этом нет. Из-за всех этих переживаний забыла подойти к окну. Вспомнила только в одиннадцать, когда вышла из Дома культуры. Всю дорогу до дома за мной кто-то шел. Вечером выпал снег, и я слышала, как он хрустел под чужими ногами. Было страшно, и я не обернулась, но как только свернула во двор, побежала что было сил. Залетела домой и захлопнула дверь. До сих пор не могу успокоиться».

– Приехали, – объявил водитель такси. По его лицу было видно, он уже не в первый раз повторяет ей эти слова.

– Простите. – Дайнека достала деньги. – Сколько я вам должна?

Рассчитавшись, вылезла из машины и пошла было к дому, однако через штакетник увидела, что на веранде сидит мать. Ощупав перебинтованную руку, покрутилась на месте и решила отправиться к озеру. Там села на траву под березы и достала тетрадку.

«Вторник, 25 октября 1983 года.

Сегодня встретила ЕГО! ОН стоял у подъезда гостиницы, когда я вечером шла в Дом культуры. Уверена, это ОН! Лица не разглядела, но ясно, что симпатичный. В перерыве между репетициями застала в кабинете Ирину и худрука Сопелкина. Кажется, между ними что-то происходит. Вечером, когда вышла на улицу, ЕГО не было. А мне так хотелось, чтобы ОН меня ждал!»

Дайнека пробежала глазами пару страниц и нашла кое-что интересное:

«Понедельник, 7 ноября 1983 года.

С праздником, дорогие товарищи! С праздником Великого Октября! Сегодня мы собирались всем драмтеатром, праздничный стол накрыли в сорок четвертом. Я подошла к окну и увидела ЕГО. ОН стоял посреди комнаты совершенно один и, заметив меня, поднял руку, подошел ближе и сделал знак, что сейчас спустится. Я тоже показала рукой вниз, схватила сумочку и побежала на первый этаж за пальто. Когда вышла, ОН уже стоял у служебного выхода. Я только один раз взглянула в ЕГО лицо и, кажется, ВЛЮБИЛАСЬ. Мы гуляли по городу, и ОН рассказал, что каждый вечер наблюдал за мной через окно. А когда я заболела и две недели не приходила на репетиции, ОН испугался, что потерял меня навсегда. Мы гуляли до двенадцати ночи. Когда я вернулась домой, мать ждала у подъезда с ремнем».

«Понедельник, 14 ноября 1983 года.

Вот и закончились каникулы. На улице сорокаградусный мороз. Холодно, одиноко. Как же я хочу, чтобы поскорей наступила весна! С НИМ больше не виделась. Все репетиции провожу у окна, но ЕГО окна темные. Сегодня после школы Ира Маркелова зашла ко мне домой и рассказала секрет. Она беременна, и нужен аборт. Сопелкин обещал увезти ее в Красноярск».