Стая гадких утят - Татьяна Луганцева

На другом берегу речки весь лес был вырублен, и земля оприходована для поля с какими-то злаковыми культурами.

– Ничего себе участочек! – невольно воскликнула Яна, потягиваясь. – Такой шикарный лес! Речка! Красота! Здесь бы дачку, да на пару недель на рыбалочку!

Ее приятные размышления прервал сдавленный стон Лебедева и звук рвотных масс. Яна наморщила носик.

– Фи… Товарищ следователь, хватит портить окружающий пейзаж! Вы заглушаете трели соловьев.

– Цветкова, сама ворвалась ко мне, вскрыла дверь, навела бедлам в квартире…

– Я убиралась! – огрызнулась она.

– Ага! Только после твоей уборки в квартире стало еще хуже! А вдобавок еще и меня отравила!

– Не специально…

– Мне все равно…

– Это уточнение очень важно. – Яна, виляя бедрами, пошла к кладбищенскому дому.

Лебедев попытался вдохнуть побольше воздуха, но от этого у него еще больше заболел живот и закружилась голова. Он поплелся вслед за мучительницей, стараясь смотреть ей на спину, как на маяк, поскольку остальное окружение у него перед глазами просто плыло. Он только сейчас заметил, что Яна странно выглядит. Вернее, странно выглядит ее одежда. На ее худой, высокой фигуре болтался спортивный костюм, растянутый в плечах и на коленях. Он был необычного для Яны черного цвета и явно не с ее плеча. Да что там говорить! Василий, несмотря на нездоровье, сразу узнал свой старый спортивный костюм.

– А ты чего так оделась? – спросил он.

– Удобно… неприметно… – пояснила она, не поворачивая головы.

– То есть в моей лучшей одежде можно ходить только на кладбище? – уточнил Василий.

– Это твоя лучшая одежда? – обернулась к нему Яна. – Я сначала решила, что это половая тряпка.

– Это мой фирменный костюм «Найк», – надулся следователь.

– Ага! Купленный на Черкизовском рынке.

Ее длинные волосы были собраны в какой-то невообразимый пучок, а на ногах красовались пурпурные сабо, больше напоминающие копыта крупного рогатого скота.

Они отвлеклись на перепалку друг с другом и не заметили, как прямо перед ними выросла плечистая фигура в камуфляжной форме.

– Здравствуйте, куда путь держите? – спросила фигура.

– На тот свет! – буркнул Василий, а Яна расплылась в приятной, дружелюбной улыбке.

– Нам бы к начальнику кладбища.

– По какому вопросу?

И тут Яна снова проявила актерское врожденное дарование, за несколько секунд распрощавшись с улыбкой и залившись горькими слезами.

– Что за вопрос? Что за отношение? Мы приехали с таким горем! Я что, должна каждому об этом рассказывать?

– Конечно, проходите! – немного испугался охранник, сразу отступая и освобождая им дорогу.

Потенциальных клиентов ему распугивать не рекомендовалось. – На первом этаже сразу справа кабинет директора Виктора Романовича Красноперцева. Он вам все расскажет, объяснит и, если надо, покажет…

Почему-то в голове Яны после его слов пронеслось:

«А если надо, похоронит и закопает…»

Кабинет директора кладбища выглядел шикарно. Тяжелая дубовая мебель, большой стол, красивый, современный компьютер и необычные ярко-розовые жалюзи. Сам босс больше напоминал директора рынка советских времен. Полный, внушительный, с тяжелым взглядом и лысой головой, в свои пятьдесят выглядевший очень даже неплохо.

– Здравствуйте, – приветствовала его Яна за двоих и уселась в удобное мягкое кресло.

– Что вас привело к нам? – спросил он приятным голосом, не в силах отвести взгляд от жуткого лица Лебедева.

– Простите, сначала вы нам ответьте на несколько вопросов, – взяла быка за рога Яна.

– Конечно, – едва улыбнулся он.

– Что у вас за организация? Частное кладбище? Что это? – с интересом спросила Яна, стараясь, в отличие от директора кладбища, не замечать следователя – насмотрелась на него вдоволь по дороге.

– Не совсем так… – мягко ответил Виктор Романович. – Многие наши соотечественники пугаются слова «частное». Словно в этом какой-то обман.

– А это не так? – заинтересовалась Цветкова.

– Конечно, нет! Прошли те времена… Сейчас частный бизнес процветает, и похоронный в том числе! Как бы это помягче выразиться? Этот бизнес фактически беспроигрышный. Ведь люди не перестанут умирать?

– Черный юмор, – кивнула Яна.

– Я без юмора. Такой бизнес все равно контролируется государством. Без этого мы не имели бы права делать захоронения людей.

– В чем же тогда отличие? – спросила Яна.

– Я выйду? – неожиданно подал голос зеленый Лебедев.

– Конечно! Конечно! – разрешил директор. – А если вам понадобится…

– Очень понадобится! – заверила Яна.

– То это прямо по коридору, направо, до конца, – закончил мысль Виктор Романович.

– Ну? – подбодрила его Яна, когда за следователем закрылась дверь.

– То есть мы имеем и кое-какие дотации, и жесточайший контроль государства, наше кладбище внесено в план развития Подмосковья на много лет вперед. То есть я хочу сказать, что если вы воспользуетесь нашими услугами, то можете быть уверены: когда приедете к нам в следующий раз, мы никуда не денемся.

– Вы знаете, а было бы очень странно, если бы люди приехали на кладбище, а вы бы смотались вместе с выкопанными покойничками. – Яна разразилась ненормальным хохотом и тут же взяла себя в руки. – Простите!

– Ничего-ничего… – Виктор Романович окинул ее странным взглядом.

– А в чем тогда отличие? – Яна приняла серьезный вид в попытке реабилитироваться.

– Земля здесь дорогая, место, сами видите, какое роскошное… – развел руками хозяин.

– Исконно русское, с речкой и березками, – согласилась Яна.

– Вот именно! И если вы хотите, чтобы ваши родственники лежали в таком роскошном месте, за это надо платить…

– Понятно, – кивнула Яна. – Сколько? За березки и за речку?

– Хорошо, что понятно, но я все же поясню. Мы платим большие деньги за этот земельный участок, следим за экологией окружающей среды и, самое главное, обеспечиваем полный уход за могилами, за окружающей территорией, за тропинками и дорожками. Вам можно на могилке не трудиться, она всегда будет ухоженной, как конфетка, всегда высажены цветочки, какие сами захотите.

– Это важно… – с серьезным видом кивнула Яна.

– Вы всегда будете знать, что ваш умерший родственник не забыт. И если вы занятой человек и не сможете часто навещать могилу, ваша совесть будет спокойна, оттого что покойник ваш смотрит с неба и чувствует вашу заботу и любовь.

Яна даже жвачку жевать на время перестала.