Охотник желает знать - Екатерина Островская

Он еще не открыл глаза, но лежал уже ослепленный солнцем.

За распахнутым окном орали воробьи, радуясь лету. Несмотря на раннее утро, внизу, во дворе, стрекотала газонокосилка, что нисколько не мешало многоголосому чириканью. Пахло свежескошенной травой, но Алексею вдруг показалось, что наступил Новый год, пришел праздник, сделавший его жизнь иной.

С таким же чувством он просыпался из года в год в первый день января – с уверенностью в том, что все пожелания, высказанные за праздничным столом, уже начинают осуществляться. Каждый год Гречин загадывал желание, а оно не сбывалось. Когда-то пожелал себе стать чемпионом страны – не вышло, потом захотел остаться в аспирантуре – не предложили. В одну из новогодних ночей пожелал бабушке крепкого здоровья и долгих лет – а через пару месяцев та умерла. Но сейчас он лежал и знал точно: сегодня, если чего-то очень сильно пожелать, мечта обязательно сбудется. Только желать надо что-то очень важное, без чего нельзя жить спокойно и радостно.

Алексей подумал о Наташе и уже хотел произнести про себя то, без чего не протянет и дня, однако вдруг вспомнил, что есть единственное, о чем сейчас надо думать и чего желать. Попытался сконцентрироваться, чтобы не слышать тарахтенья газонокосилки, и произнес про себя отчетливо и твердо:

– Пусть Сашка Бурцев поскорее поправится.

Потом открыл глаза, и солнце подмигнуло ему.

Гречин опять зажмурился и погрузился в воспоминания о вчерашнем вечере. И как будто снова увидел, как серебристый автомобиль увозил от него его первую девушку, как потом почти бежал к дому Наташи и поднимался к ней, ругая себя за то, что не удосужился прихватить хотя бы букет цветов, как вдвоем сидели за столом и он рассказывал ей о прошедшем дне – про стрельбу из автомата по ним с Бурцевым, про гонку по улицам с тяжело раненным Сашкой, когда вез товарища в больницу.

– Нам повезло, что живы остались, – сказал он.

Сказал, посмотрел на слушательницу и увидел, что девушка плачет. Сидит прямо, глядит на него, а глаза уже до краев заполнены.

– Ты чего? – удивился Алексей.

И тут же по щекам Наташи скатились две слезы.

Он поднялся, подошел, чтобы успокоить, наклонился, поцеловал ее влажную щеку и почувствовал соль на губах.

– Все нормально, все живы, – повторил Гречин.

И подумал: сам-то он жив, а вот Бурцев – неизвестно. Тогда взял телефон и позвонил Ларисе. Невеста Александра сообщила, что пока никаких изменений…

Сейчас, вспомнив обо всем этом, Алексей осторожно, чтобы не разбудить Наташу, повернул голову, чтобы посмотреть, где его мобильник. Опустил руку с дивана, надеясь нащупать его на полу.

– Ты хочешь позвонить? – спросила Наташа. – Твой телефон на кухне. Сейчас принесу, только ты закрой, пожалуйста, глаза.

Она осторожно перебралась через него, схватила халатик и побежала на кухню. Алексей слышал, как шлепали по линолеуму ее босые ступни, и это был самый приятный звук на свете.

Набрав номер Ларисы и услышав ее тихий голос, он осторожно произнес:

– Гречин говорит. Как там?

– Саша только что пришел в себя. Меня узнал, но еле говорит. Ой, врачи пришли…

Алексей отложил мобильник и посмотрел на ожидающую новостей Наташу.

– Очнулся. Теперь, я думаю, все будет хорошо.

Нет, он не думал, а знал. Потому что в это утро должно было сбыться любое его желание.

Майор даже сегодня захотел отжаться от пола сто раз. И наверняка отжался бы, но снова зазвонил телефон.

– Ты где? – спросила Шведова.

– Это не важно.

– Тогда домой не ходи. Где-нибудь схоронись пока.

– А что случилось?

– Вчера вечером была убита жена Дарькина.

– Которая из них? – не понял Алексей. – Их у него две было. Нет, три.

– Юлия. Ее убили дома. Вчера же и обнаружили. Время смерти установили точно. Проверили видеозапись домофона. В тот промежуток в подъезд входил и выходил только один посторонний человек – ты. Уже нашли таксиста, который тебя подвозил. Связались с Павловским, и тот отправил за тобой ГЗ.

– Зачем группу захвата посылать? Позвонили бы, и я сам бы приехал.

– Не надо никуда ехать! – закричала в трубку Шведова. – Ясно же сказала – тебе надо спрятаться! Значит, так. Перекантуйся где-нибудь пару дней, а там посмотрим. Телефоном не пользуйся.