Охотник желает знать - Екатерина Островская

Утром, когда они завтракали, Гречину позвонили из местного отдела полиции. Дежурный доложил, что девушка, которая накануне вечером подверглась нападению, приходила ранним утром и дала показания. Нападавшие ею опознаны. Правда, оба преступника отказались говорить без присутствия своего адвоката. Им разрешили сделать звонки, вскоре прибыл их адвокат – очень известный в городе специалист. Юрист побеседовал с задержанными и, уходя, пообещал всему подразделению крупные неприятности, так как оба преступника сообщили ему, что их избили уже в отделе. Сначала, мол, задержали неизвестно за что, потом надели наручники и долго били, а одному даже воткнули в ногу нож…

Марина слышала весь разговор и спросила:

– Что-то случилось?

– Ничего особенного, – ответил Гречин. – Вчера, когда вышел на аллею, чтобы тебя встретить, стал свидетелем, как двое подонков напали на девушку. Хорошо, что мимо как раз дежурная машина проезжала, и преступники были задержаны.

– Симпатичная хоть девушка? – поинтересовалась Марина.

– Симпатичная, – кивнул Алексей. Но, посмотрев на Марину, пожал плечами: – Хотя я плохо ее разглядел: там темно было.

– Поможешь мне права получить? – спросила невеста. – Хочу себе машину купить, а водительского удостоверения нет.

– Могу обучить тебя вождению, а на права сама сдашь.

О том, что произошло между ними ночью, то есть о том, что не произошло, оба не вспоминали.

Марина ушла. И у майора снова стало пусто на душе. Может, оттого, что невеста ушла, а он так и не извинился за вчерашнюю холодность, а может, оттого, что рвался на работу, где без него что-то происходит – то, что ставит в тупик коллег и друзей, в чем он мог бы помочь, но вместо этого скучает и мается от безделья дома. Наверное, надо было извиниться перед Мариной. Пусть Алексей и прав на все сто, но все же он мужчина, а когда женщина плачет, мужчина не должен поворачиваться к ней спиной. Была ночь, потом утро, он спокойно спал с ней рядом, сидел с ней за столом, ел приготовленную Мариной яичницу, говорил о каких-то пустяках – времени было более чем достаточно, чтобы попросить прощения, но Гречин промолчал. Конечно, накануне невеста вернулась поздно и не предупредила, что так задержится, хотя у нее был телефон…

Только подумал о телефоне, как раздался звонок.

– Прости меня, – зазвучал в трубке голос Марины, – я провинилась и теперь очень переживаю.

– Это ты меня прости. Ты ни в чем не виновата…

Сказал так, а в голове пронеслось: «Как же – не виновата? А кто тогда виноват?» Но продолжал каяться:

– Я повел себя как свинья.

– Я тебя…

Марина хотела что-то сказать, но разговор прервался. Алексей продолжал держать телефон в руке, зная, что Марина сейчас перезвонит.

И действительно, снова запиликал сигнал вызова. Гречин нажал на кнопку и сказал:

– Я люблю тебя.

Трубка молчала. Потом женский голос произнес совсем тихо:

– Простите, это Наташа. Я, вероятно, не вовремя позвонила.

– Все нормально, – ответил Алексей, приходя в себя. И спросил: – Почему вы пошли в отдел без меня?

– Я хотела успеть все сделать до работы. А у меня рабочий день начинается в девять. Просто не решилась звонить вам в шесть утра.

– В девять начинаете работать, а заканчиваете после десяти вечера? – удивился Гречин. – Где же вас так эксплуатируют?

– Так поздно я заканчиваю не часто. Обычно в восемь вечера уже дома. А вам большое спасибо за помощь. Если бы не вы, то…

– Все нормально, – повторил Алексей. – Только не ходите больше по темным аллеям. Лучше дождаться попутчиков, людей, двигающихся в одном с вами направлении, и вместе с ними в одном темпе идти, создавая впечатление, будто вы – одна компания. А уж если напали, то орите что есть мочи. А еще неплохо носить с собой электрошокер или баллончик с газом… Только его не в сумочке носите, а в руке.

– Спасибо, я так и сделаю, – пообещала Наташа.

Марина перезвонила, и он сказал ей о своей любви, извинился еще раз и предложил вечером сходить в ресторан или в кино. Однако невеста ответила, что вечер у нее опять занят. А вот днем она приедет обязательно, и часа четыре у них будет.

Вечером Гречин предложил отвезти любимую на работу, но Марина наотрез отказалась, сказав, что прекрасно доберется на такси. Они вышли на аллею, Алексей поймал машину, усадил в нее девушку, поцеловал, а потом смотрел, как автомобиль уносится навстречу лучам яркого летнего солнца.

В пустую квартиру возвращаться не хотелось. Гречин глянул на часы – начало восьмого. И вспомнил вчерашнюю девушку. Подумал о том, успела ли та добраться до дома или еще в пути. Как бы там ни было, опасность вряд ли ей сейчас угрожает – светло и людей на улице достаточно много.

Алексей поднял голову и сразу увидел ее. Но девушка, судя по всему, заметила его еще раньше. Она помахала ему рукой и даже ускорила шаг.

Когда поравнялись, Наташа сказала:

– Сегодня я пораньше домой. Надо еще в магазин заскочить, купить продукты и ужин приготовить. Сил, правда, немного осталось – вчера еле заснула, а встать пришлось в пять утра.

– Тут по пути китайский ресторанчик имеется, – вспомнил Алексей, – можно там поужинать, чтобы дома ничего не готовить.

Они заказали жареную рыбу, креветки, какие-то грибы и рисовую лапшу с куриными нитями. Гречин хотел взять бутылку сливового вина, однако новая знакомая отказалась, мол, совсем не употребляет спиртное.

– После школы я поступила на дневное отделение экономического, – рассказывала Наташа, – но когда училась на первом курсе, разбился папа, и я решила перевестись на вечернее. Летом по объявлению пошла устраиваться на работу. Известная компания искала симпатичную девушку с представительской внешностью, со знанием английского, компьютера и желанием трудиться. Вместе со мной на собеседование отправились две мои подруги. Мы мечтали работать вместе, чтобы помогать друг другу, если потребуется. Зарплату обещали высокую и быстрый карьерный рост. Мы отстояли огромную очередь. С нами побеседовали, причем беседа велась на английском. В результате на единственное вакантное место взяли только меня. Так я стала офис-менеджером. Компания и в самом деле казалась респектабельной. Работали в ней в основном молодые люди и девушки. Всем по двадцать пять – тридцать лет. Все одевались очень дорого и выглядели как топ-менеджеры, хотя в основном это были рядовые сотрудники. А директорату было под сорок или чуть больше. Мне еще на собеседовании было сказано, что дресс-код обязателен. Пришлось влезать в долги, чтобы обновить гардероб и купить дорогую косметику. Только работала я в той компании недолго. Через месяц один из директоров намекнул, что скоро освободится место его референта, а зарплата там в три или четыре раза больше плюс премии и командировочные. Я обрадовалась, конечно, надеясь, что место референта достанется мне. Но когда мужчина второй раз сказал, что рассчитывает видеть на этой должности именно меня потому, что предстоят совместные командировки, а вдали от дома он очень скучает по женской ласке, все поняла. И заявила, что место офис-менеджера меня вполне устраивает. И тут же меня уволили. Я сообщила об этом двум подружкам. Одна из них, кстати, та девушка, о которой я вам вчера говорила. Призналась честно, чего от меня хотели в компании, и Даша не пошла на собеседование, а другая подруга пошла, и ее взяли на мое место. Осенью она тоже перевелась на вечернее отделение, мы с ней встречались потом иногда, но редко, а потом и перезваниваться перестали. Но, видимо, ей таких предложений, как мне, не делали, потому что работа ей нравилась.