Клуб заграничных мужей - Мария Жукова-Гладкова

Они не забрали, надеясь, что уж в американской-то больнице, причем имеющей хорошую репутацию и ею дорожащей, с Ольгой ничего не случится, но через три дня Ольга умерла. Причину смерти патологоанатом так и не смог точно определить, о чем супругам Смит поведал их домашний врач.

Марина с Томом глубоко задумались. Они не стали ни на кого подавать в суд, и не потому, что в настоящее время американские суды завалены медицинскими делами, а дело о странной болезни и смерти гражданки России не станет рассматриваться вне очереди. Причина смерти была проставлена в свидетельстве о смерти таким образом, чтобы к американским врачам не было никаких претензий.

У Марины с Томом их и не было. К американским врачам. Были – к Марининым соотечественникам.

– То есть, если я вас правильно поняла, – подвела итог я, – у вашей сестры в самом деле была опухоль, что подтвердила официальная медицина. Снимки ее показали, так?

– Да. Поэтому Ольга и пошла лечиться в этот молельный дом.

– Затем опухоль рассосалась, как диагностировали американские врачи, к которым отвели Ольгу уже вы с Томом.

Марина кивнула.

– Применялись какие-то препараты, давшие побочные эффекты.

Марина пояснила, что Ольга чувствовала страшную усталость, просто валилась с ног, температура не поднималась выше тридцати пяти и пяти. У нее было ощущение, что она в самое ближайшее время ляжет и не проснется. Более того, частенько возникали кожные высыпания. И перед поездкой к сестре она стала слишком часто думать о смерти, была уверена, что умрет.

Но в больнице, по мнению Марины и Тома, Ольгу убили наши соотечественники. Выслушав рассказ Марины, я склонялась к той же версии.

– И вы хотите написать об этом книгу?

– Понимаете, Лана… – Марина опять прикусила губу. – Мы же не обратились в полицию…

– Потому что нашли журналистскую сенсацию.

– Да, – признала Марина. – И нам сейчас, в общем, не с чем идти в полицию. У нас нет доказательств. Да и за свою жизнь мы опасаемся. – Она слегка улыбнулась. – Она у нас одна.

В общем, Марина с Томом решили временно покинуть свой дом. Муж отправился в командировку в Африку, а Марина полетела в Россию собирать материал.

– А тут вы не боитесь за свою жизнь? – Я многозначительно посмотрела на руку Марины.

Она пояснила, что они вместе с Томом сказали всем знакомым, что оба летят в Африку. Они в самом деле направились в Зимбабве, чтобы сделать серию репортажей о югославской колонии, возникшей там несколько лет назад и в последнее время все увеличивающейся по численности. Если русская мафия следила за ними, то должна была решить, что супруги Смит испугались и спасаются бегством.

Но Марина пробыла в Зимбабве только три дня, потом вылетела в Париж, из Парижа – в Москву, а оттуда уже в Питер.

И встретила тут Евгения Андреевича при весьма специфических обстоятельствах.

– Молельный дом находится по тому адресу, где мы вчера с вами познакомились? – уточнила я.

– Нет, там диагностический центр и мастерские. Эта самая секта, организация или кто они там, обеспечивает больных посильной работой. Например, женщины шьют постельное белье. В этом же дворе находятся больница, процедурные кабинеты. В общем, все в одном месте. И все под наблюдением и контролем. Иногда они там и молятся. Но вообще-то молельный дом в другом районе. У меня есть адрес, только туда далеко ехать. Я решила начать с центра города.

Меня, конечно, интересовало, был ли у Марины конкретный план. Она намеревалась брать двор штурмом? Ведь ей просто повезло, что днем какая-то тетка продала ей брошюры, а вечером она познакомилась со мной.

– Для начала я думала расспросить жителей окрестных домов, – призналась Марина.

Затем я уточнила, о чем говорится в проспектах, которые купила моя новая знакомая.

– Реклама услуг медицинского центра, нетрадиционных методов лечения. Их регулярно бросают в почтовые ящики жильцам, только большинство ваших людей, как рассказала мне та дама, на такую рекламу давно не реагируют. Вынимают из ящика – и сразу же выкидывают вон.

– Тогда с чем она хотела идти к журналистам? Если я правильно помню, что вы говорили…

– Лана, она же каждый день видит, как толпа женщин с утра идет в этот двор, вечером – из двора, они там поют, ну и… Странно, согласитесь. Или при виде меня, хорошо одетой и явно с деньгами – вы же видели меня вчера? – она просто решила заработать. Ведь нельзя же исключать и такой вариант, не правда ли? В России много странного.

Мне же казалось странным, что я не встретила вчера ни одного человека, если не считать спящих алкоголиков. И странно, что их оставили жить в том дворе…

– Выходной все-таки, – пожала плечами Марина. – Или, может, вчера все были в молельном доме? Кстати, Лана, а вы составите мне компанию? Съездите со мной туда? Я могу вам заплатить.

С такими предложениями лучше к Вере Николаевне, хотелось сказать мне, но я сдержалась. Съезжу. За деньги, без денег, в любом случае. Что же это делается-то у нас в городе? Кто это все придумал? И, кстати, Дон Жуан-то тут с какого бока? Он-то, как я всегда считала, по другой части.

Адрес молельного дома, имевшийся у Марины, совпал с адресом, полученным мною от Анны Павловны, супруги томящегося в ИВС Мишеньки.